logo
№2-2021, Февраль
В избранном
Предыдущая статья Следующая статья
Назад ĸ содержанию выпусĸа
Экспертиза в судопроизводстве: проблемы и реалии сегодняшнего дня
Жижина Марина Владимировна
Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина, кафедра криминалистики, профессор,
ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России, главный научный сотрудник, доктор юридических наук
г. Москва, Россия


Аннотация. Судебная система продолжает сталкиваться с дефектами судебно-экспертной системы, напрямую отражающимися на реализации основных задач правосудия. Учитывая значимость вынесения правового и справедливого судебного решения, представляется, что сегодня основную работу по минимизации этих дефектов должны взять на себя именно судьи, тактически грамотно осуществляя судебные действия, связанные с назначением экспертизы и оценкой ее результатов.

Ключевые слова: назначение экспертизы, заключение эксперта, проблемы, пути решения, негосударственный эксперт

Expert examination in judicial proceedings: current problems and realities

Marina Vladimirovna Zhizhina, Moscow State Law University named after O.E.Kutafin (MGUA), Criminalistics Department, Professor, Russian Federal Centre for Forensic Expert Examinations at the Ministry of Justice of the Russian Federation, Senior Research Fellow, Doctor of Laws, Moscow, Russia

Annotation. The judicial system continues to face defects of the forensic expert system, which have direct impact on how the main tasks of justice are fulfilled. Taking into consideration the importance of delivering legal and fair judgments, it appears that nowadays it is the judges who should take up the main workload in relation to minimizing those defects and perform tactically correct judicial acts when it comes to ordering expert examinations and assessing their results.

Keywords: ordering expert examinations, expert report, problems, solutions, non-governmental expert



Всем будущим юристам, обучающимся в профильных вузах, в процессе изучения науки криминалистики рассказывают о порядке назначения и производства экспертизы, ее возможностях и значении при расследовании преступлений и рассмотрении судебных дел. Со студенческой скамьи закладывается уверенность в прочных теоретических и методологических основах экспертологии, научной обоснованности результатов экспертных исследований. Действительно, усилиями наших предшественников и современников — ученых и практиков разработана мощная методическая база, включающая как традиционные, так и модельные, алгоритмизированные, компьютеризированные методики, практически полностью обеспечивающие потребности судебной и следственной практики. В целом теоретическое состояние отечественной судебной экспертизы вызывает исключительно чувство гордости и морального удовлетворения.

Однако эти высокие чувства исчезают, когда речь заходит о современной практике производства экспертизы. Перед нами совершенно иная картина.


Вспомним хотя бы получившее широкую общественную огласку дело «пьяного мальчика», о котором много говорилось в СМИ1. По результатам судебно-медицинской экспертизы в крови шестилетнего мальчика было обнаружено 2,7 промилле алкоголя. Эксперт, проводивший исследование, грубо нарушил методику забора образцов, что привело его к даче ошибочного вывода. Но причина ошибки выяснилась только в рамках расследования уголовного дела, возбужденного уже в отношении эксперта по части 1 ст. 293 Уголовного кодекса Российской Федерации2 (далее — УК РФ). Подобное развитие ситуации и общее повышенное внимание к ней было следствием полной абсурдности экспертного вывода, заставившего усомниться в его корректности. Кстати говоря, такие ошибки судебных медиков не являются редкими, о чем свидетельствует возбуждение аналогичных дел в других регионах3. Экспертные ошибки и недостоверные выводы могут не быть столь очевидными и вызывающими резонанс.




Так, обобщение и анализ заключений судебно-почерковедческих экспертиз, проведенных как государственными, так и — в гораздо большей степени — негосударственными экспертами, свидетельствует о том, что фундаментальные научные основы судебного почерковедения грубо подминаются, традиционная методика интерпретируется под обоснование нужного вывода, количественные методы и методики вообще не применяются. В итоге эксперт дает необоснованный, необъективный, недостоверный вывод, что влечет принятие неправосудного судебного решения. Ситуация крайне негативная и пугающая своими последствиями.

Таким образом, теория экспертизы и практика ее применения в настоящее время расходятся, и объединить их в силу объективных и субъективных причин пока не получается.



Об этих причинах, влияющих, конечно, не только на судебно-почерковедческую экспертизу, а на всю судебно-экспертную деятельность, неоднократно писали многие исследователи4, в том числе и автор настоящей статьи5. Основные из них следующие:

а) недостаточность профессиональной подготовки по экспертной специальности;

б) отсутствие контроля за деятельностью негосударственных экспертов;

в) методическая неопределенность и ведомственная разобщенность;

г) фактическое отсутствие у эксперта ответственности как за свою деятельность, так и за дачу заведомо ложного вывода.

Каждый из вышеперечисленных аспектов требует самостоятельного рассмотрения и дальнейшего урегулирования для вывода судебно-экспертной деятельности на иной уровень, соответствующий ее предназначению. Ключевым фактором при этом является фигура судебного эксперта.



4 См.: Смирнова С.А. Организационно-тактические проблемы развития судебно-экспертной деятельности: по материалам Северо-Западного регионального центра судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации: дис. ... д-ра юрид. наук. СПб., 2002; Россинская Е.Р. Судебные экспертизы в гражданском и арбитражном процессе в контексте проблем унификации законодательства о судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации // Законы России: опыт, анализ, практика. 2015. No 10. С. 9—16; Аминев Ф.Г. Судебно-экспертная деятельность в Российской Федерации: современные проблемы и пути их решения: дис ... д-ра юрид. наук. Ростов н/Д, 2017; и др.

5 См.: Жижина М.В. Проблема определения экспертного учреждения (эксперта) при назначении экспертизы в гражданском и арбитражном процессах // Арбитражные споры. 2016. No 2. С. 113—121; Она же. Унификация экспертного методического обеспечения как обязательная составляющая института судебной экспертизы в Российской Федерации // Теория и практика судебной экспертизы. 2018. No 13 (2). С. 81—87; и др.



Уже более 30 лет в нашей стране в качестве судебных экспертов могут выступать как работники государственных судебно-экспертных учреждений (далее — СЭУ) различной ведомственной принадлежности (ст. 11 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»6 ), так и негосударственные эксперты, сотрудники негосударственных экспертных учреждений или практикующие самостоятельно. Процессуальный статус государственного и негосударственного экспертов един.



6 Российская газета. 5 июня 2001 г.



Снятие государственной и ведомственной монополии с судебно-экспертной деятельности имело под собой объективные социально-экономические предпосылки, а также было направлено на оптимизацию судопроизводства в рамках судебной реформы. Основными задачами при этом были реализация состязательности сторон в процессе, сокращение сроков рассмотрения судебных дел и создание здоровой конкуренции среди экспертных структур, стимулирующих последние к повышению качества деятельности. Но эта инициатива легла на абсолютно неподготовленную почву. Не было создано условий для реализации негосударственной судебно-экспертной деятельности как участника судопроизводства, должного прежде всего способствовать правосудию.

Как показала практика функционирования института негосударственной экспертизы, она вполне сформировалась как бизнес-проект, целью которого является получение прибыли. Очень многие случайные люди, далекие от экспертной деятельности, восприняли негосударственную экспертизу как бизнес-структуру, способную помочь заработать немалые деньги. Они взяли за основу ключевой принцип сферы оказания услуг — «клиент всегда прав».

Подтверждением вышесказанному является недавний случай из личной практики, связанной с рецензированием заключений судебно-почерковедческой экспертизы. К автору настоящей статьи обратился истец по делу, рассматриваемому в арбитражном суде Челябинска, с просьбой провести методический анализ заключения эксперта-почерковеда. Представленная на рецензирование экспертиза, проведенная в негосударственном экспертном учреждении, олицетворяет собой последнюю степень деградации отечественной судебно-экспертной деятельности.



Эксперт-почерковед, автор того творения, представлялся обладателем 11 высших образований, ни одно из которых не входило в утвержденный перечень специальностей и направлений подготовки высшего образования7. Наличие у него экспертных специальностей подтверждалось документом, выданным Китайской палатой международной торговли. Для проведения идентификационного почерковедческого исследования подписей эксперт использовал изобретенный им же авторский метод — «Алгоритм определения и распознавания фальсификации (подделки) документов», прямо противоречащий научным основам судебного почерковедения, который, естественно, привел автора к нужному ему выводу. Инструментальную базу того исследования составил также инновационный продукт — некий комплекс микроскопов, который, по словам самого автора-рационализатора, «объединяет все то, что нельзя совместить». Текст заключения вследствие невладения экспертом русским языком написан так, что смысл фраз даже не улавливается. Вдобавок ко всему эксперт уничтожил объекты почерковедческого исследования путем вытравливания химическими реактивами, что при проведении судебно-почерковедческой экспертизы является абсолютным нонсенсом. В итоге в судебное дело представлено недостоверное и недопустимое доказательство, назначение повторной судебно-почерковедческой экспертизы невозможно вследствие утраты объекта. При этом суд первой инстанции, не усомнившись в достоверности и допустимости такого заключения эксперта, выстроил на нем судебное решение. Суды вышестоящих инстанций исправили эту судебную ошибку, отменив решение суда первой инстанции8.



7 См.: приказ Минобрнауки России от 12 сентября 2013 г. No 1061 «Об утверждении перечней специальностей и направлений подготовки высшего образования» // Российская газета. 11 ноября 2013 г.

8 См.: постановление Арбитражного суда Уральского округа от 2 декабря 2019 г. No Ф09-1261/18 по делу No А7615859/2016 // Документ опубликован не был. Источник — СПС «КонсультантПлюс».



Данный случай, к сожалению, не является исключением.

В связи с подобными историями возникает ряд вопросов:

1) как лицо, которое не в состоянии составить процессуальный документ «заключение эксперта» на русском языке, официальном языке судопроизводства, осуществляет судебно-экспертную деятельность в Российской Федерации?

2) как возможно при проведении судебной экспертизы применение каких-то «авторских» методов, прямо противоречащих научным основам экспертной отрасли?

3) какие последствия для эксперта повлекут проведение подобной экспертизы, дача недостоверного вывода, необоснованное уничтожение объектов исследования?

4) наконец, как лицу, не обладающему соответствующими специальными знаниями, была назначена судебная экспертиза по делу?

Список вопросов можно продолжать, ответы на них будут крайне неприятные: можно все и без каких-либо последствий. Подобные ситуации породило отсутствие законодательной регламентации и организационных начал негосударственной судебно-экспертной деятельности.

Однако сегодняшний день со своими проблемами вносит определенные коррективы в риторику всех и каждого. Можно долго возмущаться и негодовать по поводу вседозволенности, безнаказанности, низких моральных принципов отдельных «экспертов» и т.п. Мы предпочтем конструктивный диалог с судейским сообществом через трибуну уважаемого журнала.

Решение первых трех вопросов из вышеприведенного списка должно носить системный характер и лежать в законодательной и организационно-управленческой плоскости федерального, регионального и ведомственного уровней. Для нас представляется принципиально важным обсуждение четвертого вопроса, касающегося решения проблемы выбора эксперта, — поручения судом экспертизы тому или иному специалисту.



В соответствии с действующим законодательством (ч. 3 ст. 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации9 (далее — АПК РФ); ч. 2 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации10 (далее — ГПК РФ); ч. 4 ст. 77 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации11 (далее — КАС РФ)) на этапе назначения экспертизы кандидатуры потенциальных экспертов или экспертной организации предлагаются сторонами. Но окончательное решение по поводу того, кому будет поручена экспертиза по делу, принимает суд, указывая наименование СЭУ или фамилию, имя, отчество эксперта в своем акте (ч. 4 ст. 82 АПК РФ, ст. 80 ГПК РФ, ст. 78 КАС РФ). При этом он должен руководствоваться формальными критериями (сведениями об образовании, специальности, стаже работы, занимаемой должности12), но в первую очередь — компетентностью того специалиста, который будет выступать в качестве эксперта.



9 Российская газета. 27 июля 2002 г.

10 Российская газета. 20 ноября 2002 г.

11 Российская газета. 11 марта 2015 г.

12 См.: Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 4 апреля 2014 г. No 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» // Вестник ВАС РФ. 2014. No 6.



Именно компетентность является основным условием назначения экспертизы конкретному эксперту. Она заключается в практической способности к решению экспертных задач, включающей применение конкретных методов и средств в рамках соответствующей экспертной специальности.



На сегодняшний день должный уровень компетентности обеспечивается только в отношении государственных экспертов отлаженной системой подготовки, переподготовки и систематическим контролем за их профессиональной квалификацией13. Например, программа подготовки эксперта СЭУ Министерства юстиции Российской Федерации включает как изучение теоретических и методических основ судебной экспертизы и конкретного рода (вида) экспертизы, методик, применяемых при производстве экспертиз по конкретной экспертной специальности, так и производство экспертиз совместно с высококвалифицированным наставником. Повышение квалификации экспертов осуществляется путем проведения стажировок по освоению новых методик и методов экспертного исследования и проводится в государственном СЭУ, имеющем высококвалифицированных специалистов и располагающем необходимой приборной базой; посредством курсов, постоянно действующих семинаров по изучению новых методических разработок, различных вопросов организации и производства конкретных родов (видов) экспертиз, а также нормативных документов. Уровень профессиональной подготовки экспертов контролируется каждые пять лет экспертно-квалификационными комиссиями, подтверждающими право самостоятельного производства экспертизы данным лицом. Все вышеперечисленное способствует поддержанию соответствующего уровня квалификации государственных экспертов, что отражается на качестве проводимых ими исследований.



13 См., например: приказы Минюста России от 7 октября 2014 г. No 207 «Об утверждении Положения об аттестации на право самостоятельного производства судебной экспертизы экспертов федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждений Министерства юстиции Российской Федерации» // Российская газета. 24 октября 2014 г., МВД России от 9 января 2013 г. No 2 «Вопросы определения уровня професси- ональной подготовки экспертов в системе МВД России» // Российская газета. 8 мая 2013 г.



«Доброкачественность» экспертных заключений в государственных СЭУ обеспечивается также системой организации текущей экспертной деятельности и контроля за ней. Она включает распределение экспертиз руководителем структурного подразделения с учетом уровня их сложности, стажа и квалификации каждого эксперта, в соответствующих случаях возможность обеспечения комиссионного производства экспертизы, контроль за качеством каждой экспертизы, правильностью применения методики и данного вывода со стороны руководителя структурного подразделения

В качестве негосударственных экспертов, как правило, осуществляют деятельность лица, являющиеся специалистами в различных востребованных экспертной практикой областях науки и техники, зачастую бывшие государственные эксперты, уволившиеся или вышедшие на пенсию, иногда имеющие большой стаж работы по специальности, либо вчерашние студенты различных вузов. Уровень их компетентности установить представляется весьма затруднительным.



Законодательно предписанного порядка подготовки, повышения квалификации, проведения аттестации и переаттестации негосударственных экспертов нет. Вместе с тем у них также имеется возможность подтвердить свою компетентность путем прохождения процедуры добровольной сертификации14. Таким образом, негосударственный эксперт может подтвердить соответствие своих знаний, умений и навыков требованиям, предъявляемым программами подготовки по конкретным экспертным специальностям, получением отдельного документа — сертификата соответствия. Пройти данную процедуру возможно как в ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России15, так и в различных негосударственных структурах — всевозможных СРО, АНО и палатах. Как показывает практика рецензирования заключений судебно-почерковедческой экспертизы, проведенных негосударственными экспертами, в большинстве своем они предпочитают проходить сертификацию именно в подобных учреждениях. Возникает вопрос: в чем причина такого выбора?



14 См.: Положение о регистрации системы добровольной сертификации, утв. Постановлением Правительства Российской Феде- рации от 23 января 2004 г. No 32 // СЗ РФ. 2004. No 5. Ст. 371.

15 См.: Правила функционирования системы добровольной сертификации методического обеспечения судебной экспертизы, утв. ГУ РФЦСЭ при Минюсте России 27 декабря 2004 г. // Документ опубликован не был. Источник — СПС «КонсультантПлюс».



Анализ сайтов отдельных негосударственных структур, оказывающих услуги по сертификации экспертов, сразу проясняет ситуацию: для получения сертификата соответствия необходимо только внести плату, в лучшем случае еще предлагается пройти дистанционное онлайн-обучение. При этом процедура сертификации экспертов, проводимая в ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России, включает очное обучение по программам подготовки по экспертным специальностям, рецензирование заключений, подготовленных соискателем сертификата, прохождение им испытания (экзамена). Можно констатировать, что ее результаты подтверждают действительное владение экспертной специальностью.

К сожалению, отсутствует и систематический контроль за текущей профессиональной деятельностью негосударственных экспертов. Как правило, современная негосударственная экспертная организация выглядит следующим образом: по мере поступления заказов ее менеджер привлекает соответствующих специалистов для разового оказания услуг. Для крепкого профессионала, обладающего должной компетенцией, подобные условия трудовой деятельности вполне приемлемы. Однако для начинающего, еще не сформировавшегося специалиста такое варение в собственном соку, без помощи опытных наставников, постоянного контроля за деятельностью и ее результатами недопустимо. Для формирования полноценного эксперта необходима постоянная трудовая деятельность в коллективе профессионалов одной экспертной специальности в течение нескольких лет, в условиях же профессиональной изоляции становление квалифицированного эксперта не может состояться.

В то же время какая-либо ответственность за экспертную деятельность и ее результаты у самих негосударственных экспертов фактически отсутствует. Дисциплинарную ответственность они не несут, а статья 307 УК РФ давно перестала реально работать в силу особенностей доказывания субъективной стороны. Таким образом, никакого механизма, сдерживающего негосударственного эксперта от злоупотреблений, нет.

Конечно, все вышеперечисленные проблемы и недостатки, которыми сегодня переполнена судебно-экспертная деятельность, нуждаются в решении. Необходимы как законодательная регламентация, так и меры организационного порядка в виде реструктуризации и унификации судебно-экспертной деятельности с усилением государственного контроля, которые, хочется надеяться, будут приняты в обозримом будущем.

Пока же мы предлагаем действовать по принципу «спасение утопающих — дело рук самих утопающих».

В рассматриваемом нами аспекте очень многое зависит от вас, уважаемые судьи.

Нам представляется, что оптимальным решением проблемы выбора в качестве эксперта по делу действительно компетентного специалиста будет отказ от формального подхода и более внимательное отношение к профессиональным качествам и навыкам потенциального эксперта.

При этом считаем возможным рекомендовать критически подходить к всевозможным дипломам и сертификатам с точки зрения источника их происхождения. Немаловажный фактор — стаж и место работы по экспертной специальности в качестве государственного эксперта. Также следует учитывать результаты деятельности специалиста в качестве эксперта по иным судебным делам: если постоянно встречаются противоположные выводы повторных экспертиз, проведенных в государственных СЭУ, есть основания усомниться в компетентности эксперта, проводящего первичные экспертизы.



Хочется напомнить, что недостоверное заключение в лучшем случае влечет затягивание процессуальных сроков рассмотрения дела, несение излишних материальных расходов на проведение повторных экспертиз, а в худшем — вынесение неправосудных судебных решений. Как отмечают исследователи, некачественные экспертные заключения негосударственных экспертов приводили и к необоснованному привлечению к уголовной ответственности16.



16 См.: Куровская Л.Н., Тимошенко А.А. Системные проблемы организации негосударственной судебной экспертной деятельности // Законность. 2015. No 9. С. 55—59.


 
В избранном
Предыдущая статья Следующая статья