УДК 347.42 ББК 67.404 EDN UUCHGF

Аннотация. Предметом настоящего исследования выступают научно-теоретические воззрения отечественных ученых-цивилистов относительно норм-принципов и их экстраполяция на правоотношения по компенсации ущерба, причиненного правомерными действиями государственных органов. Целью статьи является обоснование возможности признания ст. 16.1 Гражданского кодекса РФ в качестве нормы-принципа. Использованные общенаучные и частные методы, в частности метод моделирования, способствовали всестороннему исследованию отношений по компенсации ущерба и позволили выстроить определенную модель нормы 16.1 ГК РФ как нормы-принципа. Автор рассматривает случаи компенсации ущерба, причиненного правомерными действиями государственных органов, вызванные разными юридическими фактами. Автор приходит к выводу о том, что исходный юридический факт, послуживший основанием возникновения правоотношений, влияет на порядок и размер компенсации ущерба. По мнению автора, рассматриваемая норма-принцип устанавливает общие правила и минимальные требования, которые должны быть выполнены в рамках возникающих правоотношений. Результаты исследования позволяют по-новому взглянуть на действующую правовую норму и могут быть использованы при дальнейшем совершенствовании гражданско-правового механизма компенсации ущерба.

Ключевые слова: компенсация ущерба; возмещение вреда; норма-принцип; правомерные действия; размер и объем возмещения; причинение вреда; государственные органы; юридические факты.

MALYSHEVA Nataliya Alexandrovna, Lecturer of the Department of Civil and Labour Law and Civil Procedure of the Vladimir Kikot Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia, Candidate of Laws, E-mail: malyshNA95@mail.ru

ARTICLE 16.1 OF THE CIVIL CODE OF THE RUSSIAN FEDERATION AS A NORM-PRINCIPLE

Abstract. The subject of this research is the scientific and theoretical views of domestic civil law scientists on the principle-provisions and their extrapolation on the legal relations in compensation of the damage inflicted by lawful actions of state bodies. The goal of this article is to substantiate the possibility to recognize the Article 16.1 of the Civil Code of the Russian Federation as the principle-provision. The general and particular scientific methods, specifically the modelling method, used in the work, has contributed to the comprehensive research of relations in compensation of the damage, and allowed to work out the specific model of provisions of Article 16.1 as the principle-provision. The author considers the cases of compensation of the damage inflicted by lawful actions of state bodies caused by various legal facts. The author reaches the conclusion that the initial legal fact, serving as a basis for the onset of legal relations, impacts the order and scope of compensation of the damage. In the author’s view, the principle-provision under study outlines general rules and minimum requirements to be met within the emerging legal relations. The results of the research allow to take a new look at the existing legal provision and can be used for further improvement of the civil law mechanism of compensation of the damage.

Keywords: compensation of the damage; redress of harm; norm-principle; lawful actions; scope of compensation; infliction of harm; state bodies; legal facts.

Изменчивость норм гражданского права свидетельствует о постоянных социально-экономических преобразованиях современного общества. В условиях демократизации и либерализации общественных отношений, в эпоху создания системы отечественных и международных стан­дартов значительно повышается роль права, а вместе с тем и правовых принципов. Они устанавливают базовые начала той или иной отрасли права, на которых строятся последующие правовые конструкции.

Принципы права являются важной правовой категорией: они связывают философские и юридико-догматические интерпретации сущности права¹, тем самым обеспечивают их диалектическое единство. Несмотря на то, что понятие принципа права является предметом изучения общей теории права, нельзя недооценивать значимость его толкования для отраслевых наук, в том числе для гражданского права. Указанная проблема не является новой для цивилистики и до сих вызывает дискуссии среди ведущих ученых ввиду своей многогранности. Исследованием принципов гражданского права занимались В. И. Бородянский², В. П. Грибанов³, Е. Г. Комиссарова⁴, О. Н. Кузнецова⁵, Т. Н. Прохорко⁶ и др. Так, В. И. Бородянский определяет принципы как «обусловленные объективными потребностями экономических отношений и закрепленные в законодательстве основные начала (идеи), определяющие сущность и содержание гражданско-правового регулирования»⁷. В свою очередь, О. А. Красавчиков предлагал понимать под принципами права основные руководящие идеи, закрепленные в нормах действующего законодательства⁸. По мнению автора настоящей статьи, все многообразие определений принципа права сводится к его сущностной характеристике, связанной с его основополагающей ролью. Вместе с тем большое внимание исследователей отводится и нормативности правовых принципов⁹,¹⁰,¹¹. Вокруг вопроса о юридическом закреплении принципов права возник спор по поводу прямого и косвенного способах их закрепления. Так, по мнению С. Н. Братуся, принципы можно обнаружить как в положениях, прямо сформулированных нормой права, так и из ее общего смысла¹².

С размышлениями о способах закрепления принципов права в доктрине появилось понятие «норма-принцип»¹³. О. А. Кузнецова отмечает, что нормы-принципы прямо закрепляются нормативным правовым актом¹⁴. По мнению А. В. Баранова, именно нормативное закрепление принципа права обеспечивает его устойчивость и обобщенность¹⁵. Емкое определение принципов права принадлежит С. С. Алексееву, который понимал под ними «нормативные обобщения наиболее высокого уровня, сжатое, концентрированное выражение содержания права, своего рода сгустки правовой материи»¹⁶. Соглашаясь с позициями данных авторов, необходимо отметить, что некоторые положения гражданского законодательства напрямую закрепляют принципы гражданского права.

Принципы гражданского права устанавливают императивные «отправные точки» гражданского законодательства, а потому отражаются на всех последующих правовых нормах. В этом смысле нормы-принципы служат прочной основой всего гражданского законодательства.

Одним из основных начал гражданского законодательства является возможность ограничения гражданских прав только на основании федерального закона. Указанный принцип относится к числу важнейших конституционных принципов, имеющий свое воплощение во всех отраслях публичного права. В некоторых случаях должностные лица государственных органов вынуждены пренебречь частными интересами граждан и юридических лиц в целях достижения наиболее ценного блага. В таких случаях нормы федерального законодательства предусматривают возможность реализации определенных групп полномочий должностными лицами, в результате реализации которых могут наступить негативные последствия. Возникающие правоотношения регулируются ст. 16.1 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ)¹⁷, которая устанавливает компенсацию ущерба, причиненного правомерными действиями государственных органов.

Положения ст. 16.1 ГК РФ справедливо позволяют компенсировать ущерб только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. Компенсация предусмотрена, например, за изъятие земельного участка для государственных и муниципальных нужд (ст. 281 ГК РФ); за причинение ущерба органами государственной регистрации (ч. 4 ст. 66 Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»); за причинение ущерба, причиненного при пресечении террористического акта правомерными действиями (ч. 2 ст. 18 Федерального закона от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму») и т. д. Согласно диспозиции ст. 16.1 ГК РФ ущерб может быть причинен «действиями государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, а также иных лиц, которым государством делегированы властные полномочия».

Из приведенных примеров явно следует, что в диспозиции обозначенной статьи понятие «действие» используется в широком смысле, включая несколько административно-правовых форм организации деятельности исполнительных органов власти: как принятие конкретных решений, так и совершение активных действий. Автор соглашается с мнением Е. М. Гинц о невозможности причинения правомерного вреда бездействием¹⁸. В форме бездействия может проявляться лишь противоправное поведение представителей государственных органов ввиду того, что бездействие является пассивным актом неисполнения возложенных на них обязанностей.

При доктринальном толковании нормы 16.1 ГК РФ единое понятие «действие» приемлемо использовать в разных его проявлениях, но для правоприменительной практики важно разделять его структурное содержимое на активные действия и решения органов государственной власти. Такое деление важно не только для определения пределов правомерности действий представителей власти, но и для установления порядка и размера компенсации ущерба. Справедливо отмечено в теории юридических фактов о том, что «общегуманитарное представление о действии важно для его оценки»¹⁹. Автор неслучайно обращается к теории юридических фактов, поскольку именно с ними закон связывает возникновение, изменение и прекращение гражданских правоотношений.

Далее автор предлагает более подробно рассмотреть несколько случаев компенсации ущерба, причиненного правомерными действиями государственных органов. Поскольку автор усматривает родственную связь данных правоотношений с внедоговорными обязательственными правоотношениями, возникающими вследствие причинения вреда, то для начала обратимся к случаям правомерного причинения вреда активными действиями.

Активные действия представителей государственных органов представляют собой акт волеизъявления субъектов правоприменительной деятельности. Однако волеизъявление в данном случае носит опосредованный характер в силу того, что обозначенные субъекты реализуют волю государства путем исполнения предписаний закона. Так, в случаях, не терпящих отлагательства, а именно в целях пресечения преступлений, преследования лиц, совершивших преступления или подозреваемых в их совершении и т. д., сотрудники полиции вправе использовать транспортные средства граждан и юридических лиц (п. 37 ч. 1 ст. 13 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции»²⁰, далее — Закон о полиции). В данном случае для достижения социального блага сотрудники полиции вынуждены прибегать к реализации предоставленного им исключительного права. В более ранних работах автор размышлял о возможном расширении прав сотрудников полиции, связанных с вскрытием автомобилей граждан, в рамках законопроекта о внесении поправок в Закон о полиции²¹. По мнению автора, разработчикам законопроекта не следует «беспоследственно» относиться к возможным наступлениям негативных последствий. В современных социально-

экономических условиях общество ожидает взаимной ответственности государства, поскольку Конституция РФ провозглашает Россию правовым социальным государством, действующим в интересах личности (ст. 1, 7 Конституции РФ)²².

Кроме того, более десяти лет назад началась масштабная комплексная административная реформа по оптимизации системы государственного управления, целью которой стало повышение уровня и качества жизни граждан²³. С принятием Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг» (далее — Закон о госуслугах)²⁴ была заложена основа оказания государственных услуг по принципу «одного окна». В настоящее время Министерство внутренних дел РФ (далее — МВД России) предоставляет различные услуги населению: по выдаче справок, по лицензированию частной детективной деятельности, по регистрации транспортных средств, по выдаче документов (водительского удостоверения, паспорта гражданина РФ) и т. д. При этом Закон о госуслугах определяет услугу как деятельность по реализации функций государственного органа. Вместе с тем МВД России является органом исполнительной власти, основной задачей которого является обеспечение защиты жизни и здоровья граждан²⁵. Представляется, что отмеченная задача может решаться только при наличии доступных МВД России функций. Существующее множество административных регламентов в системе МВД России по оказанию конкретных государственных услуг наталкивает на мысль о том, что в скором будущем выполняемые правоохранительные функции будут именоваться «правоохранительные услуги», а государственные органы столкнутся с острой проблемой компенсации ущерба. Ввиду этого нельзя оставлять за бортом правового регулирования вопросы компенсации ущерба, причиненного правомерными действиями государственных органов.

Вышеперечисленные случаи далеко не единственные, относящиеся к предмету правового регулирования ст. 16.1 ГК РФ. Положения ст. 281 ГК РФ определя

ют размер и порядок возмещения за изъятие земельного участка для государственных и муниципальных нужд. Статья 57 Земельного кодекса РФ (далее — ЗК РФ)²⁶ устанавливает возможность возмещения убытков, в частности, при ухудшении качества земель. Оба примера, на первый взгляд, диссонируют с положениями ст. 16.1 ГК РФ, поскольку заключают в себе возможность возмещения убытков в полном объеме. Однако стоит отметить, что данная норма устанавливает общие минимальные правила, которые должны быть соблюдены при ее применении, а также указывает на особый характер возникновения правоотношений.

Обратимся к примеру из судебной практики. ООО «РИТЭК» (далее — истец) обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с исковыми требованиями к ФГБНУ «ФНЦО» (далее — ответчик) о возмещении убытков за изъятие земельных участков на основании приказа Департамента по недропользованию по Южному федеральному округу Федерального агентства по недропользованию от 1 июля 2019 г № 136. Изучив материалы дела, суд пришел к выводу о правомерности действий государственных органов и необходимости удовлетворения требований истца. Интересно, что истец обосновывал рыночную стоимость земельного участка в сумме 341 934 рублей. Ответчик, в свою очередь, обосновывал сумму возмещения выводами эксперта, которая включала и упущенную выгоду, в размере 188 539 рублей. Руководствуясь принципом самостоятельного способа и объема защиты гражданских прав, суд удовлетворил требования истца в полном объеме²⁷. Анализируя материалы дела, нетрудно заметить, что суд не принял во внимание упущенную выгоду и компенсировал истцу лишь реальный ущерб.

Таким образом, можно сказать, что ст. 16.1 ГК РФ устанавливает общие минимальные требования, которые должны быть выполнены при ее применении. Конкретный порядок реализации данной нормы предусмотрен отдельными федеральными законами или подзаконными нормативными правовыми актами. Поскольку разные федеральные законы устанавливают правовую возможность компенсации ущерба в зависимости от наличия определенного юридического факта, то порядок и размер компенсации напрямую зависят от первичного юридического факта, послужившего основанием возникновения правоотношений. Выходит, что вся последующая правовая модель реализации ст. 16.1 ГК РФ зависит от того самого юридического факта: причинения вреда, издания акта государственного органа и т. д. Однако случаи причинения вреда активными действиями государственных органов можно объединить в единое постановление Правительства Российской Федерации, которое будет устанавливать порядок обеспечения осуществления компенсации ущерба, причиненного правомерными действиями государственных органов. Такое постановление должно объединять случаи причинения вреда при пресечении террористического акта, при изъятии транспортных средств, при вскрытии транспортных средств, при проведении оперативно-розыскных мероприятий. Его разработка должна осуществляться на базе положений постановления Правительства РФ от 28 декабря 2019 г. № 1928 «Об утверждении Правил предоставления иных межбюджетных трансфертов из федерального бюджета, источником финансового обеспечения которых являются бюджетные ассигнования резервного фонда Правительства Российской Федерации, бюджетам субъектов Российской Федерации на финансовое обеспечение отдельных мер по ликвидации чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, осуществления компенсационных выплат физическим и юридическим лицам, которым был причинен ущерб в результате террористического акта, и возмещения вреда, причиненного при пресечении террористического акта правомерными действиями»²⁸. Объединение данных случаев в единый нормативный правовой акт будет способствовать эффективной защите прав граждан и юридических лиц, поскольку в настоящее время порядок компенсации ущерба, причиненного правомерными активными действиями государственных органов, не урегулирован.

В заключение следует вновь вернуться к вступительной части настоящей статьи, где автор неслучайно обращался к рассмотрению норм-принципов. Проведенный научно-правовой анализ позволяет утверждать, что ст. 16.1 ГК РФ можно рассматривать в качестве нормы-принципа (в широком смысле), поскольку она устанавливает наиболее общие начала и правила, которым должны соответствовать сопутствующие нормы, предусматривающие порядок компенсации ущерба. Данная правовая норма выступает неким связующим элементом между общественными отношениями и специальными нормами права, обеспечивающим правовую возможность компенсации ущерба.

Библиографический список

1. Алексеев С.С. Право: азбука – теория – философия. Опыт комплексного исследования. – М.: Статут, 1999. – 712 c.
2. Алексеев С.С. Общая теория права: Курс в 2 т. / С.С. Алексеев. – Т. 1. – М.: Юрид. лит. – 359 с.
3. Баранов А.В. Нормы-принципы в механизме правового регулирования // Вестник Томского государственного университета. Право. 2016. № 4 (22). С. 5–14.
4. Бородянский В.И. Механизм взаимодействия принципов и норм гражданского права современной России: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. – М., 2002. – 22 с.
5. Братусь С.Н. Предмет и система советского гражданского права. – М.: Госюриздат, 1963. – 197 с.
6. Гинц Е.М. Возмещение вреда, причиненного правомерными действиями государственных органов: Дис. ... канд. юрид. наук. – М., 2014. – 153 с.
7. Гражданское право: Учебник: в 4 т. / Отв. ред. Е.А. Суханов. – М.: Волтерс Клувер, 2006. Т. 1. – 720 с.
8. Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав / В.П. Грибанов. – М.: Статут, 2001. – 410 с.
9. Добров А.Н. Об обновлении перечня государственных услуг, предоставляемых органами внутренних дел Российской Федерации // Вестник Восточно-Сибирского института МВД России. 2016. № 4 (79). С. 48–55.
10. Комиссарова Е.Г. Принципы в праве и основные начала гражданского законодательства: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. – Екатеринбург, 2002. – 46 с.
11. Кузнецова О.А. Нормы-принципы российского гражданского права: Монография / О.А. Кузне­цова. – М.: Статут, 2006. – 267 с.
12. Кузнецова О.А. Системное толкование принципов гражданского права // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета. 2014. №. 101 (07). С. 1453–1462.
13. Малышева Н.А. Институт возмещения вреда, причиненного правомерными действиями государственных органов, в деятельности органов внутренних дел РФ // Вестник Московского университета МВД России. 2020. № 7. С. 100–103.
14. Прохорко Т.Н. Диспозитивность как принцип российского гражданского права: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. – Краснодар, 2010. – 25 с.
15. Советское гражданское право: Учебник: в 2 т. / Под. ред. О.А. Красавчикова. – М.: Высшая школа, 1968. Т.1. – 544 с.
16. Юридические факты и их влияние на отраслевые институты права: проблемы и направления развития: Монография / Под общ. ред. В.Н. Синюкова, М.А. Егоровой. – М., 2021. – 536 с.

Ссылка для цитирования статьи:

Малышева Н.А. Статья 16.1 ГК РФ как норма-принцип // Цивилист. 2022. № 3. С. 61–67.


Cтатья поступила в редакцию 01.07.2022, принята к публикации 16.07.2022.