УДК 347.4 ББК 67.404.201 EDN JJWESI
Аннотация. В статье исследуется реализация принципа добросовестности в отношениях по оказанию финансовых интернет-услуг гражданам. Целью исследования является проведение анализа договоров об оказании финансовых услуг гражданам в сети «Интернет» (договоров банковского обслуживания (ПАО «Сбербанк», ПАО «Совкомбанк», ЗАО «Тинькофф Кредитные Системы» Банк) и многих других) на предмет реализации принципа добросовестности. В работе используются общенаучные методы исследования – системный анализ, синтез и сравнительно-правовое обобщение. Их применение позволило прийти к заключению о том, что включение финансовой организацией в договор с неквалифицированным инвестором условий, ограничивающих ответственность финансовой организации (банка, страховой компании, форекс-дилера и т.д.), является злоупотреблением субъективным правом в форме заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав. Полученные выводы имеют практическое значение для составления договора гражданина с финансовой организацией при оказании финансовых интернет-услуг и осуществления защиты прав граждан. Новизна исследования выражается в предложенном авторском определении понятия «финансовая услуга», а также в выводе о том, что финансовая организация является специальным субъектом, осуществляющим предпринимательскую деятельность на профессиональной основе, следовательно, уменьшение ответственности данного субъекта недопустимо.
Ключевые слова: принцип добросовестности; финансовые услуги; банковские услуги; страховые услуги; микрофинансовые услуги; услуги при работе на финансовом рынке; физические лица; информационно-телекомуникационная сеть «Интернет»; договорная ответственность.
RAKHMANINA Natalia Viktorovna, Associate Professor of the Department of Civil Law Disciplines of Volgograd Institute of Management – branch of Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (RANEPA), Candidate of Laws, E-mail: nrakhmanina@rambler.ru
IMPLEMENTATION OF THE PRINCIPLE OF GOOD FAITH IN RENDERING FINANCIAL INTERNET SERVICES TO CITIZENS
Abstract. The article examines the implementation of the principle of good faith in rendering financial Internet services to citizens. The purpose of the study is to analyze the contracts for rendering financial services to citizens on the Internet (banking service contracts (PJSC Sberbank, PJSC Sovcombank, CJSC Tinkoff Credit Systems Bank and many others) in terms of implementation of the principle of good faith. The work uses general scientific research methods – systemic analysis, synthesis and comparative-law generalization. Their application made it possible to conclude that inclusion by a financial organization in the agreement with an unqualified investor of the terms limiting the liability of a financial organization (bank, insurance company, forex dealer, etc.) amounts to an abuse of the subjective right in the form of knowingly unfair exercise of civil rights. The findings are of practical importance for drawing up the agreements between citizens and financial institutions for rendering financial Internet services and the protection of civil rights. The novelty of the study is expressed in the proposed author’s definition of the concept of a financial service, as well as the conclusion that a financial organization is a special entity engaged in entrepreneurial activities on a professional basis, therefore, reduction of the liability of such entity is unacceptable.
Keywords: principle of good faith; financial services; banking services; insurance services; microfinance services; services in the financial market; individuals; the Internet; contractual liability.
Правовое регулирование финансовых услуг в России осуществляется на основании Гражданского кодекса РФ, Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции»1 и специальных федеральных законов (например, Федерального закона РФ от 2 декабря 1990 г. № 395 I «О банках и банковской деятельности»). В соответствии с Федеральным законом № 135-ФЗ под финансовой услугой понимается банковская услуга, страховая услуга, услуга на рынке ценных бумаг, услуга по договору лизинга, а также услуга, оказываемая финансовой организацией и связанная с привлечением и (или) размещением денежных средств юридических и физических лиц. Как видим, законодатель определил финансовую услугу путем перечисления различных видов услуг, что, по нашему мнению, не может полно отражать специфику исследуемой категории2. Несмотря на то, что термин «финансовые услуги» определен в антимонопольном законодательстве, само его содержание, а также правовое регулирование видов финансовых услуг носит гражданско-правовой характер.
1 Федеральный закон от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ (ред. от 29 декабря 2022 г.) «О защите конкуренции» // Собрание законодательства РФ. 2006. № 31 (1 ч.). Ст. 3434.
2 См.: Рахманина Н. В. Защита прав физических лиц при оказании финансовых услуг // Цивилист. 2022. № 3. С. 68–74.
Несмотря на все разнообразие финансовых услуг, исследователи приходят к единому заключению о том, что общим признаком, позволяющим объединить их, выступает перемещение денежных средств3. С этим стоит согласиться, однако подчеркнем, что объект правоотношения следует рассматривать шире. По нашему мнению, сущность финансовой услуги выражается не только в перемещении наличных денежных средств, но и в перемещении прав на безналичные денежные средства и бездокументарные ценные бумаги. Так, если в первом случае происходит передача самих наличных денежных средств от одного лица другому, то во втором случае передаются лишь права на безналичные денежные средства и бездокументарные ценные бумаги. Необходимо учитывать и те изменения, которые произошли в законодательстве в последнее время. В частности, среди объектов гражданских прав законодателем теперь названы также цифровые права, которые поставлены в один ряд с безналичными денежными средствами и бездокументарными ценными бумагами (ст. 128 ГК РФ)4. В юридической литературе активно обсуждается вопрос о правовой сущности цифрового права, при этом авторы рассматривают эту категорию с различных позиций, например, В. В. Невинский рассматривает цифровое право как право на информацию5.
В рамках цивилистической науки наблюдается иной подход к правовой сущности цифрового права, в частности, ряд авторов полагает, что цифровое право относится к категории юридической фикции (О. В. Танимов, А. Р. Шевченко)6. Л. А. Новоселова рассматривает цифровое право как имущественное право и вслед за законодателем называет такие характерные признаки цифровых прав, как: во-первых, в качестве цифровых могут быть названы только те права, в отношении которых закон прямо указывает, что они могут быть отнесены к таковым; во-вторых, подобные права существуют только в электронной среде и возникают в привязке к определенной информационной системе7.
На наш взгляд, финансовая услуга обладает следующими признаками:
1. Сущность состоит в перемещении конкретного материального блага, имеющего форму вещи (наличные денежные средства, документарные ценные бумаги, драгоценные металлы), либо имущественных прав (права требования на безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, цифровые права).
2. Содержанием перемещения выступают два вида действий, образующих финансовую услугу – привлечение и (или) размещение.
3. Услуга, оказывается специальным субъектом, обладающим соответствующей лицензией – финансовой организацией (банком, страховой организацией, профессиональным участником рынка ценных бумаг и т.д.).
4. Финансовые услуги оказываются на возмездной основе.
Таким образом, финансовая услуга представляет собой действия специального субъекта – финансовой организации (банка, страховой организации, профессионального участника рынка ценных бумаг и т.д.) по перемещению (привлечению и (или) размещению) от одного лица к другому денежных средств (валюты Российской Федерации и иностранной валюты), ценных бумаг, драгоценных металлов, имущественных прав (безналичных денежных средств, бездокументарных ценных бумаг и цифровых прав). Это понимание не противоречит и общему понятию услуги, вытекающему из п. 1 ст. 779 ГК РФ.
Отметим, что в сети «Интернет» получили распространение банковские услуги, услуги по работе на валютном и фондовом рынках, страховые услуги, микрокредитование, осуществляемое через сеть «Интернет», а также услуги платежных систем и использование электронных денег.
3 См.: Дмитриева Г. К. Правовое регулирование внешнеэкономической деятельности в условиях вступления Российской Федерации во Всемирную торговую организацию: Монография / Г. К. Дмитриева, И. В. Ершова, А. В. Карташов и др.; Под ред. Г. К. Дмитриевой. М.: Норма, Инфра-М, 2013. С. 72.
4 Гражданский кодекс РФ (часть первая) от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ (ред. от 16 апреля 2022 г.) // Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301 (опубликован на официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru) (дата обращения: 22.01.2023).
5 См.: Невинский В. В. «Цифровые права» человека: сущность, система, значение // Конституционное и муниципальное право. 2019. № 10. С. 26–32.
6 См.: Танимов О. В., Шевченко А. Р. Цифровое право: основные сущностные аспекты / О. В. Танимов, А. Р. Шевченко // Российская юстиция. 2019. № 10. С. 6–9.
7 См.: Новоселова Л., Габов А., Савельев А., Генкин А., Сарбаш С., Асосков А., Семенов А., Янковский Р., Журавлев А., Толкачев А., Камелькова А., Успенский М., Крупенин Р., Кислый В., Жужжалов М., Попов В., Аграновская М. Цифровые права как новый объект гражданского права // Закон. 2019. № 5. С. 31–54.
Автором были проанализированы договоры, на основе которых оказываются финансовые услуги в сети «Интернет», в том числе условия банковского обслуживания физических лиц ПАО «Сбербанк», правила обслуживания клиентов в системе дистанционного банковского обслуживания физических лиц АО «Датабанк», условия комплексного банковского обслуживания физических лиц «Тинькофф Банк», рамочный договор ООО «Альфа-Форекс», пользовательское соглашение страховой организации «Росгосстрах» и другие. Все они содержат в себе условия, согласно которым финансовые организации снимают с себя ответственность перед потребителем (клиентом) при предоставлении ему финансовых услуг через сеть «Интернет». Так, например, согласно п. 3.9 раздела 3 Условий банковского обслуживания физических лиц ПАО «Сбербанк» клиент соглашается с тем, что сеть «Интернет» не является безопасным каналом связи, и соглашается нести финансовые риски и риски нарушения конфиденциальности, связанные с возможной компрометацией информации при ее передаче через сеть «Интернет», таким образом, вся ответственность возлагается на клиента8.
8 См.: Условия банковского обслуживания физических лиц ПАО «Сбербанк» (вступают в силу с 29 марта 2023 г.) // СБЕРБАНК: сайт. М., 2023. URL: https://www.sberbank.ru/ (дата обращения: 06.04.2023).
На наш взгляд, в описанных ситуациях имеет место нарушение такого основополагающего принципа гражданского права, как добросовестность со стороны финансовой организации. В юридической доктрине под добросовестностью понимается принцип осуществления гражданских прав, который формирует такую направленность поведения, когда с учетом своих интересов субъект не нарушает права и законные интересы других лиц9. В этой связи, на наш взгляд, следует согласиться с мнением профессора А. Я. Рыженкова, который называет среди прочих аспектов добросовестности отсутствие излишних обременений для кого-либо из участников правоотношений10.
Кроме того, согласно разъяснению Пленума Верховного Суда РФ11 при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации. Также в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ, по общему правилу, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Однако исследование описанных договоров показало, что гражданину (потребителю) приходится доказывать свое добросовестное поведение, при получении финансовых услуг с использованием сети «Интернет», что подчас сделать практически невозможно.
В этой связи нельзя не упомянуть п. 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах», согласно которому в случаях, когда будет доказано, что сторона злоупотребляет своим правом, вытекающим из условия договора, отличного от диспозитивной нормы или исключающего ее применение, либо злоупотребляет своим правом, основанным на императивной норме, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает этой стороне в защите принадлежащего ей права полностью или частично либо применяет иные меры, предусмотренные законом (п. 2 ст. 10 ГК РФ)12.
9 См.: Дерюгина Т. В. Теоретические проблемы в сфере осуществления субъективных гражданских прав: Дис. … докт. юрид. наук. Волгоград, 2010. С. 9.
10 См.: Рыженков А. Я. Основные начала (принципы) российского гражданского законодательства и смежных отраслей права: Монография. М.: Юрлитинформ, 2015. С. 116.
11 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Российская газета. 2015. № 140.
12 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах» // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2014. № 5.
В юридической литературе разрабатывается теория «субъективной недобросовестности», согласно которой субъективная недобросовестность имеет две степени: 1) недобросовестность степени «должен был знать» – обычные требования к предусмотрительности среднего субъекта; 2) недобросовестность степени «мог знать» – повышенные требования к предусмотрительности ответственного субъекта. Именно в отношении недобросовестности степени «мог знать» должна устанавливаться презумпция недобросовестности в связи с повышенными требованиями к предусмотрительности субъекта (А. С. Васильев, Д. В. Мурзин)13. Полагаем, что финансовую организацию можно рассматривать как субъекта с повышенной ответственностью по сравнению с гражданином, получающим финансовую услугу, и именно в отношении этой организации должна устанавливаться презумпция недобросовестности.
13 См.: Васильев А. С., Мурзин Д. В. Субъективная добросовестность в гражданском праве: функции, степени, презумпции // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2020. № 3. С. 65–77.
В то же время в рамках этой же концепции В. Г. Голубцов вводит понятие «неосведомленность (неинформированность) лица»: «Неинформированность представляет собой состояние неосведомленности субъекта правоотношений относительно каких-либо юридически значимых обстоятельств, а потому действовавшего без реального учета этих обстоятельств». На наш взгляд, в правовых отношениях по оказанию финансовых услуг физическим лицам в сети «Интернет» таким лицом является гражданин, который нуждается в дополнительной защите14.
С учетом вышеизложенного можно сделать вывод, что договоры банковского обслуживания (ПАО «Сбербанк», ПАО «Совкомбанк», ЗАО «Тинькофф Кредитные Системы» Банк и другие) носят комплексный характер, то есть в одном договоре устанавливаются условия, определяющие порядок предоставления различных видов услуг – открытие и обслуживание счетов, вкладов, выпуск карт, открытие и ведение обезличенных металлических счетов и т.д. Следовательно, по юридической природе договор является смешанным, но в то же время обязанность по обеспечению безопасного получения банковских услуг в соответствии с этими договорами возлагается на клиента.
14 См.: Голубцов В. Г. Субъективная добросовестность в структуре общего понятия добросовестности // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2019. № 45. С. 490–518.
Анализируя ответственность сторон по договорам, связанным с оказанием финансовых услуг гражданам (договоры банковского обслуживания, рамочный договор и пользовательские соглашения) мы приходим к выводу, что финансовые организации снимают с себя ответственность перед потребителем (клиентом) при предоставлении ему финансовых услуг через сеть «Интернет».
Несмотря на принцип свободы договора, «неотъемлемое свойство всякого субъективного права – это наличие определенных границ, которые могут относиться к содержанию, а равно и способу осуществления самого субъективного права»15. В то же время отсутствие таких внешних и внутренних пределов осуществления субъективного гражданского права превращает объективное право в произвол и создает возможность злоупотребления субъективным правом. Это неприемлемо, поэтому в гражданском праве таким ограничением выступает принцип недопустимости злоупотребления правом, который выражается в запрете осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также в ином заведомо недобросовестном осуществлении гражданских прав (п. 1 ст. 10 ГК РФ).
15 Камышанский В. П., Ветер Н. Ю. Злоупотребление правом: понятие, признаки, общая характеристика // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета. 2015. № 112 (08). С. 1–21.
На наш взгляд, включение финансовой организацией в договор с неквалифицированным инвестором условий, ограничивающих ответственность финансовой организации (банка, страховой компании, форекс-дилера и т.д.), является злоупотреблением субъективным правом в форме заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав.
Финансовая организация является специальным субъектом, осуществляющим предпринимательскую деятельность на профессиональной основе, а следовательно, снятие с себя ответственности данным субъектом в договорах по оказанию финансовых интернет-услуг с гражданами недопустимо.
Библиографический список:
Васильев А. С., Мурзин Д. В. Субъективная добросовестность в гражданском праве: функции, степени, презумпции // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. – 2020. – № 3. – С. 65–77.
Голубцов В. Г. Субъективная добросовестность в структуре общего понятия добросовестности // Вестник Пермского университета. Юридические науки. – 2019. – № 45. – С. 490–518.
Дерюгина Т. В. Теоретические проблемы в сфере осуществления субъективных гражданских прав: Дис. … докт. юрид. наук. – Волгоград. – 2010. – 39 с.
Дмитриева Г. К. Правовое регулирование внешнеэкономической деятельности в условиях вступления Российской Федерации во Всемирную торговую организацию: Монография / Г. К. Дмитриева, И. В. Ершова, А. В. Карташов и др.; Под ред. Г. К. Дмитриевой. – М.: Норма, Инфра-М, 2013. – 191 с.
Камышанский В. П., Ветер Н. Ю. Злоупотребление правом: понятие, признаки, общая характеристика // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета. – 2015. № – 112 (08). – С. 1–21.
Невинский В. В. «Цифровые права» человека: сущность, система, значение // Конституционное и муниципальное право. – 2019. – № 10. – С. 26–32.
Рахманина Н. В. Защита прав физических лиц при оказании финансовых услуг // Цивилист. – 2022. – № 3. – С. 68–74.
Рыженков А. Я. Основные начала (принципы) российского гражданского законодательства и смежных отраслей права: Монография. – М.: Юрлитинформ, 2015. – 204 с.
Танимов О. В., Шевченко А. Р. Цифровое право: основные сущностные аспекты // Российская юстиция. – 2019. – № 10. – С. 6–9.
Условия банковского обслуживания физических лиц ПАО «Сбербанк» (вступили в силу с 29.03.2023.) // СБЕРБАНК: сайт. М., 2023. URL: https://www.sberbank.ru/ (дата обращения: 06.04.2023.).
Ссылка для цитирования статьи:
Рахманина Н.В. Реализация принципа добросовестности в отношениях по оказанию финансовых интернет-услуг гражданам // Цивилист. 2023. №3. С. 64–68.
Статья поступила в редакцию 26.03.2023, принята к публикации 07.04.2023.