УДК 347.424 ББК 67.404.200.7 EDN CKALQS

Вавилин Евгений Валерьевич, заведующий кафедрой гражданского права Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), доктор юридических наук, профессор E-mail: evvavilin@msal.ru Author ID 168524 SPIN-код 7802-7986

Белова Дина Александровна, доцент кафедры гражданского права Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), кандидат юридических наук, доцент E-mail: dabelova@msal.ru Author ID 783553 SPIN-код 6507-2628

Аннотация. В статье представлен аналитический обзор секции «ФОРС-МАЖОР: как избежать убытков во время кризиса?», проведенной 25 марта 2025 г. в рамках XII Московского инновационного юридического форума (МЮФ — 2025). Обозрение знакомит с выступлениями спикеров, затрагивающими наиболее актуальные проблемы теории, законотворчества и правоприменения в сфере правовой охраны интересов участников имущественного оборота от неблагоприятных имущественных последствий кризисных явлений в экономике, а также общественной и политической жизни общества. Предметом дискуссии стали проблемы систематизации норм права, регулирующих имущественные отношения в условиях кризисных явлений (А.В. Габов), обзор принятых государством мер, направленных на обеспечение стабильности имущественного оборота в условиях санкционного давления со стороны недружественных государств (Л.В. Гершанок), проблемы разработки правовых моделей цифровизации имущественного оборота и иных сфер жизни общества в условиях кризиса (А.С. Ландарь), особенности правовой квалификации чрезвычайных обстоятельств в сфере электроэнергетики (Ж.И. Седова), а также тенденции развития судебной практики по делам, связанным с нарушением обязательств ввиду санкционного давления недружественных государств (Д.А. Белова). Обозначены сферы совершенствования действующего законодательства, выработанные в ходе дискуссии модератором секции (Е.В. Вавилин) и ее спикерами, направленные на обеспечение устойчивости имущественного оборота в условиях кризисных явлений и тем самым экономической стабильности и безопасности государства.

Ключевые слова: форс-мажор; обстоятельства непреодолимой силы; чрезвычайный характер; непредотвратимый характер; убытки; гражданско-правовая ответственность; основания освобождения от ответственности; санкции, пандемия.

Vavilin Evgeny Valerievich, Head of the Department of Civil Law of Kutafin Moscow State Law University (MSAL), Doctor of Laws, Professor, E-mail: evvavilin@msal.ru

Belova Dina Aleksandrovna, Associate Professor of the Department of Civil Law of Kutafin Moscow State Law University (MSAL), Candidate of Laws, Associate Professor, E-mail: dabelova@msal.ru

FORCE MAJEURE: HOW TO AVOID LOSSES DURING A CRISIS? (ANALYTICAL REVIEW OF THE SECTION OF THE XII MOSCOW INNOVATIVE LEGAL FORUM)¹
Abstract. The article presents an analytical review of the section «Force majeure: how to avoid losses during a crisis?», held on March 25, 2025, as part of the XII Moscow Innovative Legal Forum (MUF-2025). The review introduces speakers who address the most pressing issues of theory, lawmaking and law enforcement in the field of legal protection of the interests of participants in property circulation from the adverse property consequences of crisis phenomena in the economy as well as the social and political life of society. The subject of the discussion was the problems of systematization of legal provisions governing property relations in the context of crisis phenomena (A. V. Gabov), a review of measures taken by the state aimed at ensuring the stability of property circulation in the context of sanctions pressure by unfriendly states (L. V. Gershanok), the problems of developing legal models for digitalization of property circulation and other spheres of society in the context of crisis (A. S. Landar), features of the legal qualification of emergency circumstances in the field of electric power industry (J. I. Sedova), as well as trends in the development of judicial practice in cases involving violations of obligations due to the sanctions pressure by unfriendly states (D. A. Belova). The directions of improvement of current legislation, developed during the discussion by the moderator of the section (E. V. Vavilin) and its speakers, aimed at ensuring the sustainability of property circulation in the context of crisis phenomena and, thereby, economic stability and security of the state, are outlined.

Keywords: force majeure; force majeure circumstances; emergency nature; unavoidable nature; loss; civil liability; grounds for exemption from liability; sanctions; pandemic.

25 марта 2025 г. в рамках Московского инновационного юридического форума прошла секция «Форс-мажор: как избежать убытков во время кризиса», которая стала уникальной площадкой для совместной работы представителей отечественной науки и высшего образования, государственного и частного секторов, направленной на поиск правовых механизмов преодоления кризисных явлений в политической, социальной, экологической и финансовой сферах жизни общества.

Работу секции открыл заведующий кафедрой гражданского права Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА) д. ю. н., профессор Е.В. Вавилин, который отметил актуальность и значимость вопросов, составляющих предмет обсуждения. Дестабилизация мировой экономики, глобальный экологический кризис, геополитические и региональные конфликты, пандемии, ограничительные меры государств существенным образом влияют на динамику имущественного оборота², проявляясь в значительном спаде производства, отсутствии товаров, нарушении сложившихся хозяйственных связей, снижении предсказуемости системы общественных отношений и интеракций, иных неблагоприятных последствиях³. В правовой сфере наблюдается неисполнение (ненадлежащее исполнение) обязательств, которое влечет возникновение убытков у его сторон и понятное стремление к их перераспределению путем механизма гражданско-правовой ответственности.

Важнейшим основанием освобождения от гражданско-правовой ответственности является форс-мажор. Установление обстоятельства непреодолимой силы позволяет избежать возмещения убытков за нарушение обязательства во время кризиса. В связи с этим модератор и спикеры сессии основное внимание сосредоточили на определении круга жизненных обстоятельств, которые могут быть отнесены к обстоятельствам непреодолимой силы, рассмотрении правовых последствий форс-мажора, а также выявлении необходимости совершенствования действующего законодательства в части специального регулирования отношений участников экономического оборота в условиях кризисных явлений.

Главный научный сотрудник, заведующий сектором гражданского и предпринимательского права Института государства и права РАН А.В. Габов констатировал необходимость систематизации норм, направленных на регулирование имущественных отношений в условиях чрезвычайных ситуаций. По мнению А.В. Габова, право подошло к эпохе чрезвычайных ситуаций слабо вооруженным. В частности, отсутствует сложившийся понятийно-категориальный аппарат, системное взаимодействие между нормами публичного и частного права, положениями гражданского и специального законодательства. Нормы специальных законов предусматривают иные правовые последствия обстоятельств, являющихся с точки зрения их правовой природы форс-мажорными, нежели положения Гражданского кодекса РФ. Нормативные правовые акты содержат различные термины, отражающие сходные общественные явления, соотношение которых не ясно. В частности, как соотносятся между собой понятия «война», «военные действия», «военное время», «вооруженные действия», «боевые действия» и т.п., остается непонятным. Определение обстоятельств, отвечающих критериям обстоятельств непреодолимой силы, является прерогативой суда. Однако, что делать участникам имущественного оборота, сталкивающимся с объективными препятствиями к исполнению обязательств, в ситуации, когда соответствующие препятствия форс-мажорными не признаются, не ясно, поскольку законодатель не закрепляет особые правовые модели поведения на случай чрезвычайных ситуаций. В связи с этим А.В. Габов призвал к системному регулированию имущественных отношений в условиях кризисных явлений и иных чрезвычайных ситуаций.

Директор Правового департамента Минэкономразвития России Л.В. Гершанок отразил систему принятых государством мер, направленных на обеспечение стабильности имущественного оборота в условиях санкционного давления со стороны США и примкнувших к ним недружественных государств и международных организаций. Л.В. Гершанок отметил, что антикризисное право фактически сформировано и продолжает развиваться с учетом потребностей оборота. В рамках антикризисного регулирования принято 30 федеральных законов, более 80 актов Правительства РФ и более 70 актов федеральных министерств и ведомств.

Одним из первых нормативных актов, направленных на системное регулирование общественных отношений в условиях кризиса, стал Федеральный закон от 8 марта 2022 г. № 46 ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»⁴, которым были решены проблемы сохранения полномочий совета директоров корпораций при неполноте состава, проведения общего собрания акционеров в заочной форме, изменения условий государственных контрактов при наличии форс-мажора и многие другие. Среди иных актов, позволивших адаптировать российскую экономику к внешнему экономическому воздействию, стоит отметить Федеральный закон от 4 августа 2023 г. № 448 ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об особых экономических зонах в Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации»⁵, Федеральный закон от 4 августа 2023 г. № 470 ФЗ «Об особенностях регулирования корпоративных отношений в хозяйственных обществах, являющихся экономически значимыми организациями»⁶, Федеральный закон от 4 августа 2023 г. № 452 ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»⁷ и др.⁸ Антикризисное регулирование осуществляет также Правительство РФ в рамках полномочий, которыми оно наделено в целях оперативного решения вопросов, возникающих в условиях кризисных ситуаций.

Антисанкционные меры ежегодно актуализируются, и часть из них прекращает свое действие ввиду отпадения потребностей, ими обеспечиваемых, часть — продлевается, а ряд иных переходит в разряд постоянно действующих правовых механизмов. Последним нормативным актом, принятым в рассматриваемой сфере на сегодняшний день, является Федеральный закон от 26 декабря 2024 г. № 494 ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»⁹.

Генеральный директор фонда «Цифровая долина Прикамья», руководитель федерального штаба «Цифровой России» А.С. Ландарь отметил значение чрезвычайных ситуаций для цифровизации оборота. Ограничения, связанные с пандемией, санкционным давлением, активизировали цифровизацию имущественного оборота и иных сфер жизни общества. В свою очередь, перед законодателем стоит задача создать наиболее адекватные правовые модели, опосредующие данные отношения, с целью содействия их дальнейшему развитию.

Заместитель генерального директора, директор по правовым вопросам и корпоративным отношениям ПАО «ЭЛ5 Энерго» Ж.И. Седова акцентировала внимание на возможности признания обстоятельством непреодолимой силы атаки беспилотных летательных аппаратов на объекты энергетической инфраструктуры, анонимных сообщений о минировании указанных объектов. Сообщение об атаке (угрозе атаки) дронов влечет необходимость эвакуации, создает непреодолимые при данных условиях препятствия исполнения договоров в сфере энергетики, в связи с чем актуализирует вопрос гражданско-правовой ответственности за неисполнение (ненадлежащее исполнение) соответствующих обязательств и оснований освобождения от применения ее мер. Ж.И. Седова детализировала перечень документов, подтверждающих наличие форс-мажора в сфере энергетики при эвакуации с объектов энергетической инфраструктуры. К их числу относят оповещение об угрозе чрезвычайной ситуации, общий регламент взаимного оповещения и взаимодействия между оперативными дежурными подразделениями войсковой части и оперативным дежурным персоналом организации и ряд иных.

Доцент кафедры гражданского права Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА) Д.А. Белова обозначила тенденции развития судебной практики по делам, связанным с неисполнением (ненадлежащим исполнением) обязательств ввиду препятствий, создаваемых действием санкций. Д.А. Белова отметила, что далеко не во всех случаях введение санкций и иных ограничительных мер может быть квалифицировано в качестве обстоятельств непреодолимой силы. На протяжении последних лет судебная практика придерживается подхода, согласно которому финансовые санкции напрямую не относятся ни к форс-мажору (ст. 401 ГК РФ), ни к существенному изменению обстоятельств (ст. 451 ГК РФ), ни к невозможности исполнения обязательства (ст. 416, 417 ГК РФ), а квалифицируются как элемент предпринимательского риска. Так, поставщик, нарушивший сроки поставки топочного мазута, ссылался на повышение отпускной стоимости товара как на обстоятельство непреодолимой силы. Однако суды указали на то, что данное обстоятельство является обычным предпринимательским риском¹⁰.

В судебных решениях отмечается, что сама по себе внешнеполитическая обстановка не может рассматриваться в качестве правового основания для освобождения должника от гражданско-правовой ответственности за нарушение обязательства для его прекращения или изменения его содержания, поскольку риск наступления обстоятельств, связанных с изменением конъюнктуры внешнего рынка, несет должник (исполнитель)¹¹. Обозначенная позиция судов является достаточно устойчивой¹².

Для квалификации явления в качестве обстоятельства непреодолимой силы необходим ряд условий.

Во-первых, между введением санкций и неисполнением (ненадлежащим исполнением) обязательства должна присутствовать причинно-следственная связь. Напротив, достаточно часто нарушение обязательства должником обусловлено неисполнением соответствующих обязательств его контрагентами, являющимися резидентами недружественных государств. Причем неисполнение обязательств последними продиктовано не действием ограничительных мер, а отказом от исполнения, не основанным ни на законе, ни на договоре, обусловленным исключительно так называемыми репутационными рисками. В подобных случаях должник не может быть освобожден от гражданско-правовой ответственности, поскольку к обстоятельствам непреодолимой силы не относится нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника (п. 3 ст. 401 ГК РФ, п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7¹³).

В этой связи интерес представляет постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 11 мая 2023 г. по делу № А33 34139/2022. Между заказчиком и исполнителем был заключен контракт о предоставлении доступа к журнальной базе данных на платформе компаний Clarivate Analytics. Однако вскоре после заключения контракта доступ заказчика к журнальной базе был заблокирован вследствие действий контрагента должника, в связи с чем заказчик обратился в суд с иском о применении к исполнителю мер гражданско-правовой ответственности. В свою очередь, ответчик ссылался на ограничение доступа к базе данных со стороны своего контрагента, являющего резидентом недружественного государства, как на обстоятельство непреодолимой силы.

Учитывая данные обстоятельства, суд постановил, что основания для освобождения ответчика от мер договорной ответственности отсутствуют. Доказательств введения санкций или ограничений в отношении продажи на территорию Российской Федерации прав на использование наукометрических баз данных, являющихся предметом контракта, в материалы дела не представлено. Отказ Clarivate Analitycs от исполнения обязательств по договору, заключенному с ответчиком, был принят компанией самостоятельно. Такое решение не было следствием необходимости исполнения компанией введенных публичных санкций или ограничений. В свою очередь, неисполнение обязательств контрагентами должника обстоятельством непреодолимой силы признано быть не может¹⁴.

Во-вторых, к числу критериев, позволяющих квалифицировать обстоятельство в качестве непреодолимой силы, законодатель относит его чрезвычайный характер (п. 3 ст. 401 ГК РФ, п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7). Обстоятельство отвечает критерию чрезвычайности в случае его исключительности, необычайности для данных жизненных условий, выхода за пределы нормального, обыденного, т.е. наступление обстоятельства не является обычным в конкретных условиях, не соответствует «обычному ходу вещей», а потому не может быть учтено ни при каких обстоятельствах.

В то же время заключение договора в условиях действия ограничительных мер не позволяет квалифицировать таковые в качестве форс-мажора ввиду отсутствия признака чрезвычайности. Так, покупатель обратился с иском о взыскании неустойки с поставщика ввиду неисполнения последним обязанности по поставке комплекса 3D-оборудования и материалов для изготовления бионического протеза нижних конечностей. В свою очередь, ответчик полагал, что неустойка взысканию не подлежит в силу обстоятельств непреодолимой силы, которые выражаются во внешнеэкономических санкциях, а именно в том, что изготовитель товара Польша входит в перечень иностранных государств, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, российских юридических и физических лиц. Данный довод судом был отклонен, поскольку включение Польши в указанный перечень имело место на дату заключения спорного контракта, в связи с чем данное обстоятельство было известно ответчику и должно было быть учтено им при принятии на себя обязательства по поставке, а потому не соответствует критерию чрезвычайности¹⁵.

В-третьих, обстоятельство, квалифицируемое в качестве непреодолимой силы, должно быть непредотвратимым. При этом непредотвратимость должна быть объективной, хотя и относительной. Объективный характер непредотвратимости отличает непреодолимую силу от случая, который характеризуется субъективной непредотвратимостью¹⁶. Объективная непредотвратимость имеет место в ситуации, когда не только сторона конкретного обязательства, но и любой участник гражданского оборота не смог бы избежать наступления обстоятельства и его последствий. При этом оценка осуществляется по отношению не ко всем участникам имущественного оборота, а только к тем, кто осуществляет аналогичную с должником деятельность. В этом проявляется относительность объективной непредотвратимости.

Однако в ряде случаев ограничительные меры, препятствующие исполнению обязательства, не отвечают критерию непредотвратимости, поскольку могут быть преодолены путем изменения логистических цепочек, сырьевых рынков без снижения качества готовой продукции, привлечения к исполнению третьих лиц и иными способами.

Спикер отметила необходимость четкого разграничения обстоятельств непреодолимой силы с иными правовыми конструкциями, такими как невозможность исполнения обязательства, существенное изменение обстоятельств, имевших место на момент заключения договора, поскольку их применение различно влияет на динамику обязательства. В частности, если препятствие к исполнению обязательства носит постоянный (неустранимый) характер, обязательство прекращается невозможностью его исполнения (ст. 416, 417 ГК РФ). Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ обязанность должника прекращается ввиду объективной невозможности исполнения, наступившей после возникновения обязательства и имеющей неустранимый (постоянный) характер, если соответствующая сторона не несет риск наступления таких обстоятельств (пп. 36, 37 постановления Верховного Суда РФ от 11 июня 2020 г. № 6¹⁷).

В этой связи интерес представляет постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27 января 2025 г.¹⁸ Концерн заключил с обществом договор поставки двух модулей согласно спецификации. Условиями договора установлена гарантия соответствия поставляемого товара техническим характеристикам производителя. Однако товар не был поставлен обществом ввиду ограничений оборота товаров двойного назначения, введенных в отношении Российской Федерации недружественными государствами, в связи с чем концерн обратился с исковым заявлением к обществу о понуждении к исполнению обязательства в натуре.

Суд первой инстанции иск удовлетворил, обосновав свою позицию тем, что введение санкций США, Евросоюзом и Великобританией в отношении России само по себе не может рассматриваться как обстоятельство непреодолимой силы, а процесс взаимодействия ответчика с контрагентами (в том числе невыполнение обязательств с их стороны) является его предпринимательским риском. Кроме того, спецификация была согласована после введения в действие Регламента (ЕС) № 2021/821 от 20 мая 2021 г., ограничивающего оборот товаров двойного назначения. Суд счел, что поставку модулей (включенных в перечень товаров для параллельного импорта приказами Минпромторга России от 19 апреля 2022 г. № 1532, от 21 июля 2023 г. № 2701) возможно обеспечить посредством иных логистических цепочек из дружественных стран.

Напротив, апелляционный суд в удовлетворении требования поставить модули отказал ввиду объективной невозможности исполнить обязательство по поставке. С ним согласился суд кассационной инстанции, который отметил, что при предъявлении кредитором иска об исполнении обязательства в натуре суд должен определить, является ли такое исполнение объективно возможным. В рассматриваемом случае суды апелляционной и кассационной инстанций усмотрели объективную последующую неустранимую невозможность исполнения обязательства, являющуюся основанием его прекращения. Поскольку предметом договора является поставка оригинальных модулей, продажа которых осуществляется только изготовителем и уполномоченными им дистрибьюторами, а не их аналогов, возможность приобретения их у других лиц у ответчика отсутствовала.

Если же обстоятельство, препятствующее исполнению обязательства, носит временный характер и после прекращения его действия исполнение остается возможным, обязательство не прекращается. При этом должник, допустивший просрочку, освобождается от гражданско-правовой ответственности (п. 3 ст. 401 ГК РФ). Данное правило носит диспозитивный характер, в связи с чем договором может быть предусмотрена ответственность должника за нарушение обязательства, вызванное действием форс-мажора.

Спикер отметила, что освобождение должника от ответственности вследствие действия обстоятельств непреодолимой силы оставляет неблагоприятные имущественные последствия неисполнения обязательства на стороне кредитора. В свою очередь, возложение мер гражданско-правовой ответственности на должника переносит неблагоприятные имущественные последствия чрезвычайных обстоятельств на последнего. Целесообразно в рамках совершенствования действующего законодательства рассмотреть вопрос о распределении таковых между сторонами, что могло бы содействовать обеспечению устойчивости имущественного оборота в условиях кризисных явлений.

Модератор сессии и ее спикеры путем выступлений и дискуссии выработали ряд рекомендаций по совершенствованию действующего законодательства, направленных на обеспечение устойчивости имущественного оборота в условиях кризисных явлений и тем самым экономической стабильности и безопасности государства.

Во-первых, целесообразно систематизировать правовые нормы, направленные на регулирование общественных отношений, в первую очередь имущественных отношений, в условиях кризисных явлений и иных чрезвычайных ситуаций.

Во-вторых, следует содействовать разработке понятийно-категориального аппарата в обозначенной сфере правового регулирования, что необходимо не только для законотворческой деятельности, но и для обеспечения единообразия правоприменения.

В-третьих, необходимо обеспечить системное взаимодействие норм частного и публичного права, положений гражданского и специального законодательства при регулировании имущественных отношений в условиях кризисных явлений, поскольку в настоящее время наблюдаются различные подходы законодателя как к правовой квалификации социальных явлений в качестве обстоятельств непреодолимой силы, так и к правовым последствиям таковых.

В-четвертых, следует отметить эффективность системы правового регулирования отношений в условиях кризисных явлений, состоящей из базовых федеральных законов и нормативных правовых актов Правительства РФ и федеральных министерств и ведомств, принятых в связи с делегированием правительством широкого круга полномочий по нормативной регламентации для оперативного решения вопросов, возникающих в условиях санкционного давления и иных чрезвычайных ситуаций. Необходимо также обратить внимание на целесообразность их регулярного пересмотра и актуализации в связи с быстро меняющейся ситуацией и следующими из нее потребностями участников имущественного оборота, общества и государства.

В-пятых, необходимо учесть особенности отдельных сфер экономической деятельности при регулировании имущественных отношений в условиях кризисных явлений и иных чрезвычайных ситуаций, в том числе при определении примерного перечня явлений, которые могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, документов, подтверждающих их наличие, правовых последствий их наступления.

В-шестых, целесообразно предложить правовые модели, направленные на распределение неблагоприятных имущественных последствий неисполнения обязательств в условиях кризисных явлений между обеими сторонами обязательства, поскольку возложение их на одного из участников не учитывает его интересы и может угрожать стабильности имущественного оборота в целом.

Библиографический список

1. Вавилин Е.В. Проблемы защиты гражданских прав // Известия вузов. Правоведение. — СПб., 2009. — № 1.


2. Вавилин Е.В., Груздева А.А., Фомичева Н.В. Кредитные и расчетные обязательства в гражданском праве России / Под ред. З.И. Цыбуленко. — Саратов: Изд-во ГОУ ВПО «Сарат. гос. академия права», 2003. — 88 с.

Ссылка для цитирования статьи:

Вавилин Е.В., Белова Д.А. Форс-мажор: как избежать убытков во время кризиса? (аналитический обзор секции XII Московского инновационного юридического форума) // Цивилист. 2025. № 5. С. 5–12.


Статья поступила в редакцию 22.04.2025, принята к публикации 20.06.2025.