logo
№6-2022, Июнь
В избранное
Предыдущая статья Следующая статья
Назад ĸ содержанию выпусĸа
Террористическая организация и формы соучастия в преступлении: вопросы квалификации
Агапов Павел Валерьевич
Главный научный сотрудник отдела научного обеспечения прокурорского надзора и укрепления законности в сфере федеральной безопасности, межнациональных отношений противодействия экстремизму НИИ Университета прокуратуры РФ, доктор юридических наук, профессор
Хлебушкин Артем Геннадьевич
Заведующий кафедрой уголовного права и уголовного процесса Санкт-Петербургского государственного экономического университета, доктор юридических наук, доцент


DOI 10.52390/20715870_2022_6_3;

EDN KGBFPC;

УДК 343;

ББК 67



Павел Валерьевич АГАПОВ

главный научный сотрудник отдела научного обеспечения прокурорского надзора и укрепления законности в сфере федеральной безопасности, межнациональных отношений противодействия экстремизму НИИ Университета прокуратуры РФ, доктор юридических наук, профессор

E-mail kafedraup212@mail.ru

Author ID 254708 SPIN-код 2252-3680



Артем Геннадьевич Хлебушкин

заведующий кафедрой уголовного права и уголовного процесса Санкт-Петербургского государственного экономического университета, доктор юридических наук, доцент

E-mail agh178@yandex.ru

Author ID 710642 SPIN-код 2244-9525



Террористическая организация и формы соучастия в преступлении: вопросы квалификации

Аннотация. В статье на основе анализа современной судебной и следственной практики рассматриваются проблемы квалификации, связанные с правовой оценкой деятельности террористической организации через призму норм о формах соучастия в преступлении (ст. 35 УК РФ). Делается вывод о том, что для квалификации деяния по ст. 2055 УК РФ не требуется дополнительного установления признаков соучастия, в том числе фактов общей осведомленности участников террористической организации, согласованности их действий и цели совершения какого-либо иного преступления. Соответственно, отсутствие признака множественности субъектов (т. е. отсутствие хотя бы одного другого участника), общей преступной цели, признака совместности и взаимной осведомленности участников о действиях друг друга не изменяет квалификацию содеянного по ст.2055 УК РФ, поскольку данные признаки не являются обязательными для террористической организации.

Ключевые слова: террористическая организация; уголовная ответственность; формы соучастия; проблемы квалификации; множественность субъектов; совместность.



Agapov Pavel Valerievich,

Chief Researcher of the Department of Scientific Support of Prosecutorial Supervision and Strengthening the Legality in the Sphere of Federal Security, Interethnic Relations and Countering Extremism of the Research Institute of the University at the Prosecution Service of the Russian Federation, Doctor of Laws, Professor (kafedraup212@mail.ru)

Khlebushkin Artem Gennadievich,

Head of the Department of Criminal Law and Criminal Procedure, Saint Petersburg State University of Economics, Doctor of Laws, Associate Professor (agh178@yandex.ru)

A terrorist organization and forms of complicity in a crime: issues of the qualification

Abstract. Based on the analysis of modern judicial and investigative practice, the article examines the problems of the qualification related to the legal assessment of the activities of a terrorist organization through the prism of the provisions on the forms of complicity in a crime (Article 35 of the Criminal Code of the Russian Federation). It is concluded that in order to qualify an act under Art. 2055 of the Criminal Code of the Russian Federation there is no need for additional establishment of signs of complicity, such as the facts of general awareness of the participants of a terrorist organization, coordination of their actions and their intention to commit another crime. Accordingly, the absence of the sign of plurality of subjects (i.e., the absence of at least one other participant), common criminal goal, the sign of collectivity and mutual awareness of the participants about each other’s actions do not change the qualification of the action under Art. 2055 of the Criminal Code of the Russian Federation, since these signs are not mandatory in case of a terrorist organization.

Keywords: terrorist organization; criminal liability; forms of complicity; problems of the qualification; plurality of subjects; collectivity.


В судебной практике возникают проблемы, связанные с возможностью отнесения террористической организации (ст. 2055 УК РФ) к одной из форм соучастия (ст. 35 УК РФ), и, как следствие, вопросы квалификации действий организаторов деятельности такой организации и ее участников1.

Признание террористической организации исключительно преступным объединением по смыслу ст. 35 УК РФ влечет существенное сужение сферы применения УК РФ, поскольку квалификация содеянного в таком случае по ст. 2055 УК РФ, наряду с обязательным определением того, к какой именно форме соучастия относится террористическая организация, влечет также необходимость ответов на следующие вопросы:

установлены ли соответствующие признаки данной формы соучастия при уголовно-правовой оценке рассматриваемого деяния;

установлены ли необходимые общие признаки соучастия, прежде всего – множественность субъектов и совместность;

существует ли необходимая субъективная связь между лицами, участвовавшими в совершении преступления (при этом в науке вопрос о том, должна ли она быть двусторонней или может быть и односторонней, является дискуссионным).



1 Далее в статье для краткости изложения все эти лица будут обозначаться как участники террористической организации.



Можно встретить судебные решения по уголовным делам по преступлениям, предусмотренным ст. 2055 УК РФ, в которых указывалось, что террористическая организация представляет собой форму соучастия, подчеркивалась необходимость установления признака совместности, наличия общей преступной цели2, 3.

Представляется, что отнесение террористической организации к преступным объединениям в рамках той или иной формы соучастия не следует из положений УК РФ4, 5. Но возникающие в судебной практике вопросы вновь требуют обращения к этой проблеме, поскольку встречаются приговоры, в которых суды исключают из обвинения состав преступления, предусмотренного ст. 2055 УК РФ, ссылаясь на то, что террористическая организация является формой соучастия, а также на отсутствие необходимого для соучастия признака совместности, характеризующего механизм совершения преступления несколькими лицами.

Тезисно обратим внимание на следующие важные уголовно-правовые аспекты, имеющие значение для правильной квалификации.



1. Юридическая природа


террористической организации



2 См., напр.: Приговор Южного окружного военного суда от 30 сентября 2021 г. по делу № 1-9/2021 (1-49/2020) // URL: https://clck.ru/giRbi

3 См. также: Приговор Южного окружного военного суда от 9 ноября 2021 г. по делу № 1-56/2021 (1-154/2020) // URL: https://clck.ru/giRgu

4 См. подробнее: Хлебушкин А. Организация деятельности террористической организации и участие в деятельности такой организации (ст. 2055 УК РФ): уголовно-правовая характеристика и квалификация // Уголовное право. 2014. № 2. С. 82–87.

5 См. также: Меркурьев В. В., Агапов П. В. Проблемные вопросы квалификации участия в деятельности террористической организации, основные структуры которой находятся на территории другого государства (статья 2055 Уголовного кодекса Российской Федерации) // Вестник Уральского юридического института МВД России. 2019. № 4. С. 94–100.



Понятие «террористическая организация» было закреплено в регулятивном законодательстве – Федеральном законе от 25 июля 1998 г. № 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом»6, а теперь – в сменившем его Федеральном законе от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму»7. Оно возникло как элемент двуступенчатой системы противодействия деятельности данных организаций, в основе которой – не уголовно-правовое, а принципиально иное воздействие, выражающееся в ликвидации объединения или запрете ее деятельности на основании решения суда. И лишь если данная запретительная мера не оказала должного сдерживающего воздействия на тех или иных лиц, и они совершили действия, направленные на участие в деятельности такой организации, только тогда применяются нормы УК РФ. Говоря проще, та или иная террористическая организация (причем не абстрактная, а конкретная, отдельно взятая) юридически «появляется» с момента вступления в силу соответствующего судебного решения и существовать будет до тех пор, пока такое решение действует. И если не появятся лица, принявшие после вступления в силу указанного решения участие в такой организации, то уголовно-правовые нормы применяться не будут (в том числе нормы о признаках и формах соучастия).



2. Цель совершения иных


преступлений в рамках участия



в террористической организации



6 СЗ РФ. 1998. № 31. Ст. 3808.

7 СЗ РФ. 2006. № 11. Ст. 1146.



Включение в характеристику террористической организации каких-либо обязательных уголовно-правовых признаков является произвольным дополнением этой характеристики, не основанным ни на положениях Федерального закона «О противодействии терроризму», ни на судебном решении, которым та или иная организация признана террористической. Да, терроризм непреступным (в отличие, например, от экстремизма) быть не может. Но любая форма соучастия при квалификации преступлений может возникнуть только применительно к конкретной группе лиц, совершающих в соучастии конкретное же преступление, т. е. любая из этих форм предполагает наличие у соучастников цели совершения преступления (преступлений). Это следует как из положений Общей части УК РФ (ст. 32 и ст. 35), так и содержания норм Особенной части УК РФ, устанавливающих ответственность за создание отдельных криминальных объединений, руководство ими и участие в них (ст. 209, 210, 2054 и 2821). В ст. 2055 УК РФ преступные цели не упомянуты. А, как указал Конституционный Суд РФ, признание организации террористической само по себе не предопределяет виновность лица в совершении конкретных преступлений8.



8 См.: Определение Конституционного Суда РФ от 28 мая 2020 г. № 1338-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Зиннатова И.Х. на нарушение его конституционных прав ст. 90 УПК РФ и ч. 2 ст. 295 КАС РФ» // СПС «КонсультантПлюс».



Отметим также, что Пленум Верховного Суда РФ, разъясняя особенности квалификации организации деятельности террористической организации и участия в ней, не связывает их с обязательным совершением преступлений9.



9 См.: Пункт 227 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 г. № 1 (ред. от 3 ноября 2016 г.) «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2012. № 4; 2017. № 1.



Изложенное подтверждается и судебной практикой. Так, действия У. были квалифицированы по ч. 2 ст. 2055 УК РФ. Он совместно с другими лицами посещал тайные собрания организации, где они с руководителями ее подразделений изучали историю и идеологию данной организации, знакомились с книгами, журналами, соблюдали меры конспирации, а также на них возлагалась обязанность по созданию общественного мнения о правильности идеологии террористической организации и привлечению к участию в ней как можно большего числа сторонников10.



10 Апелляционное определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда РФ от 10 декабря 2019 г. по делу № 223-АПУ19-2. Здесь и далее примеры из судебной практики приводятся из СПС «КонсультантПлюс».



Также по ч. 2 ст. 2055 УК РФ осужден М. за участие в деятельности террористической организации, которое выразилось в принятии им присяги руководителю названной террористической организации, записи присяги на видеокамеру своего мобильного телефона и отправке в тот же день видеообращения через мобильное приложение неустановленному лицу для последующей передачи руководителю террористической организации11.

Еще по одному делу В. осужден за участие в период с 12 августа 2015 г. по 2 июля 2016 г. в г. Москве в деятельности террористической организации и за организацию в период с 2 июля 2016 г. до 29 марта 2018 г. деятельности такой организации. Его действия квалифицированы соответственно по ч. 2 ст. 2055 и ч. 1 ст. 2055 УК РФ12.

А. согласился с предложением С., руководившего действовавшим на территории Республики Ингушетия подразделением (ячейкой) международной террористической организации «Исламское государство», выполнять его указания по продолжению деятельности этой организации, после чего сопровождал его к местам встреч с участниками незаконных вооруженных формирований, организовывал такие встречи и перевозил С. на автомобиле. В целях вооружения ячейки А. в том же месяце передал С. предметы, похожие по внешнему виду на пистолет конструкции Макарова и патроны к нему. Действия А. были квалифицированы только по ч. 2 ст. 2055 УК РФ13.

Во всех приведенных примерах виновные лица были осуждены по ст. 2055 УК РФ без совокупности с какими-либо иными преступлениями14, 15, 16, 17, 18, что, полагаем, подтверждает отсутствие обязательной цели совершения преступлений в рамках участия в террористической организации и, соответственно, исключает необходимость отнесения данной организации к какой-либо форме соучастия.



3. Положения Общей части уголовного закона о квалификации


действий участников криминальных объединений и правила



квалификации преступлений, совершенных в соучастии


В ч. 5 ст. 35 УК РФ определен перечень норм Особенной части УК РФ, по которым несут ответственность лица, создавшие организованную группу, преступное сообщество (преступную организацию), руководившие ими и участвовавшие в них (ст. 208, 209, 2054, 210 и 2821 УК РФ). Статья 2055 УК РФ здесь не упоминается, т.е. законодатель не относит террористическую организацию к организованным преступным объединениям.



11 Апелляционное определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда РФ от 21 ноября 2019 г. по делу № 224-АПУ19-1.

12 Кассационное определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда РФ от 24 сентября 2020 г. по делу № 222-УД20-17-А6.

13 Апелляционное определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда РФ от 27 августа 2019 г. № 205-АПУ19-24.

14 Есть и иные подобные судебные решения. См., например: Апелляционное определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда РФ от 13 июня 2019 г. по делу № 203-АПУ19-11.

15 См. также: Апелляционное определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда РФ от 26 февраля 2019 г. по делу № 201-АПУ19-2.

16 См. также: Апелляционное определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда РФ от 21 февраля 2019 г. по делу № 203-АПУ19-1.

17 См. также: Апелляционное определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда РФ от 7 ноября 2018 г. по делу № 203-АПУ18-23.

18 См. также: Апелляционное определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда РФ от 25 сентября 2018 г. по делу № 203-АПУ18-20.



Если бы она была таким объединением, то, соответственно, совершаемые ее членами преступления следовало бы квалифицировать как совершенные организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией). Даже если оно совершается фактически одним исполнителем, так как применяется неоднократно приводимое Пленумом Верховного Суда РФ применительно к квалификации отдельных преступлений правило, согласно которому при совершении преступления организованной группой действия всех ее участников квалифицируются как соисполнительство. В частности, при признании убийства совершенным организованной группой действия всех участников независимо от их роли в преступлении следует квалифицировать как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК РФ19.



19 Пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 (ред. от 3 марта 2015 г.) «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» // СПС «КонсультантПлюс».



А., разделяя цели и задачи международной организации «Исламское государство», зная о признании ее террористической, произнес, записав на видеокамеру мобильного телефона, присягу на верность указанной террористической организации. После этого А. для реализации целей названной организации и испытывая ненависть к лицам, исповедующим религию, отличную от ислама, решил совершить с использованием огнестрельного оружия убийство прихожан собора, для чего, имея при себе пистолет с пятью патронами и нож, прибыл к месту расположения собора, однако был задержан сотрудниками правоохранительных органов. Действия А. квалифицированы по ч. 2 ст. 2055; ч. 1 ст. 30, пп. «а», «л» ч. 2 ст. 105; ч. 1 ст. 222 УК РФ20. Как видно, при квалификации приготовления к убийству не вменен п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, что было бы необходимо при отнесении террористической организации к организованному преступному объединению и признанию А. его членом, действовавшим в его интересах.



4. Терминологическое


дублирование – не руководство


к действию

Термин «организация» применительно к характеристике того или иного объединения в Уголовном кодексе используется в разных нормах. Прежде всего – применительно к преступному сообществу (преступной организации) в ч. 4 ст. 35 и ст. 210 УК РФ. Однако включен он и в положения ст. 2055, 239, 2822, 2841 УК РФ. Тем не менее это не дает оснований рассматривать лишь по одному данному критерию названные в последних нормах объединения как разновидности преступной организации – из положений УК РФ не следует ни наличие у них цели совершения преступлений, ни иные признаки преступной организации (структурированность и пр.).



5. Цель уголовно-правового


запрета


Если предположить, что террористическая организация – это именно преступное объединение, то возникает вопрос о цели введения рассматриваемого уголовно-правового запрета с учетом наличия ст. 2054 УК РФ, устанавливающей ответственность за организацию террористического сообщества (подчеркнем – с конкретными преступными целями) и участие в нем. Представляется, что целью криминализации деяний, описанных в ст. 2055 УК РФ, было именно обеспечение с помощью уголовно-правового принуждения исполнения судебного решения о признании той или иной организации террористической и ее запрете (ликвидации), а не описание в Особенной части УК РФ еще одного вида преступного объединения рядом с нормой о террористическом сообществе.



6. Моделирование участия

Представим такую ситуацию. Определенная организация признана террористической. Лицо, зная об этом, создает сайт этой организации с ее программными положениями, печатает и распространяет листовки с данными положениями, проводит беседы с целью вовлечения лиц в эту организацию, все действия совершая единолично. Если исходить из признания террористической организации исключительно преступным объединением, причем объединением организованным, то необходимо наличие двух и более соучастников, чего в данном случае нет. При таком понимании содеянное нельзя будет квалифицировать по ст. 2055 УК РФ. Однако подобное толкование закона станет противоречить как его смыслу, так и разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, в которых в качестве примеров участия в деятельности террористической организации приводятся именно проведение бесед в целях пропаганды деятельности запрещенной организации и непосредственное участие в проводимых организационных мероприятиях (п. 227 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 г. № 1 в ред. от 3 ноября 2016 г.). Попытка же дополнить предусмотренное ст. 2055 УК РФ деяние признаками соучастия (ею не предусмотренными) исключает возможность применения данной нормы, она утрачивает способность обеспечивать исполнение судебного решение о ликвидации (запрете деятельности) организации, признанной террористической.



20 Апелляционное определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда РФ от 14 ноября 2019 г. по делу № 205-АПУ19-37.



У. признан виновным в участии в террористической организации «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами»21, которое выражалось в совершении действий, связанных с продолжением деятельности террористической организации: в ходе многократных встреч, проходивших в г. Новосибирске на территории ООО ТК «Центральный рынок» и в жилых помещениях, У. рассказывал М., А., Э., А., Э. и иным лицам об организации «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами», пропагандируя ее деятельность. В этих же целях в феврале 2015 г. У. передал для изучения А. флеш-карту, содержащую текст доктрины партии «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами». Действия У. были квалифицированы только по ч. 2 ст. 2055 УК РФ22.

Г. осужден по ч. 2 ст. 2055 УК РФ за участие в деятельности организации «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами», которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической, что выразилось в проведении им бесед в целях пропаганды ее деятельности и вовлечении в нее новых членов в отношении А. М., У. и Я. в период с января по апрель 2016 г. в ФКУ ИК<...> УФСИН России по Саратовской области, а в отношении Б. в июне 2016 г. в ФКЛПУ ОТБ<...> УФСИН России по Саратовской области23.

Таким образом, законодательное описание террористической организации юридически закреплено отраслевым законодательством. Используемое законодателем в конструкции состава преступления понятие «организация» применяется не в значении, указанном в ч. 4 ст. 35 УК РФ, а в смысле определенной общности, объединения людей. Террористическая организация, обладая совокупностью свойственных только ей признаков, не входит ни в одну из указанных в ст. 35 УК РФ форм соучастия. Поэтому для квалификации деяния по ст. 2055 УК РФ не требуется установления признаков соучастия, в том числе фактов общей осведомленности участников террористической организации, согласованности их действий и цели совершения какого-либо иного преступления.

Соответственно, отсутствие признака множественности субъектов (т. е. выполнение объективной стороны деяния одним лицом в отсутствие соисполнителя), общей преступной цели, признака совместности и взаимной осведомленности участников о действиях друг друга не препятствует квалификации содеянного по ст. 2055 УК РФ, поскольку данные признаки не являются обязательными для террористической организации.

Библиографический список



21 Верховным Судом РФ организация признана террористической. Ее деятельность на территории РФ запрещена.

22 Апелляционное определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда РФ от 10 октября 2019 г. по делу № 208-АПУ19-9.

23 Апелляционное определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда РФ от 7 ноября 2018 г. по делу № 203-АПУ18-23.



Хлебушкин А. Организация деятельности террористической организации и участие в деятельности такой организации (ст. 2055 УК РФ): уголовно-правовая характеристика и квалификация // Уголовное право. 2014. № 2.


Меркурьев В. В., Агапов П. В. Проблемные вопросы квалификации участия в деятельности террористической организации, основные структуры которой находятся на территории другого государства (статья 2055 Уголовного кодекса Российской Федерации) // Вестник Уральского юридического института МВД России. 2019. № 4. С. 94–100.




Ссылка для цитирования статьи:

Агапов П. В., Хлебушкин А. Г. Террористическая организация и формы соучастия в преступлении: вопросы квалификации // Уголовное право. 2022. № 6. С. 3–8.

 
В избранное
Предыдущая статья Следующая статья