УДК 343.1 ББК 67.410.2 DOI 10.52433/01316761_2022_10_26 EDN: YGVUFR
Аннотация. Настоящая статья посвящена институту возмещения вреда, причиненного мерами уголовно-процессуального принуждения, получившего первичное правовое регулирование в нормах Конституции Российской Федерации и главе 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В работе подчеркивается, что исследование данного уголовно-процессуального института может быть плодотворным с позиций общей теории права, понятия и признаках правового института. В связи с этим автором подробно анализируются материальное и юридическое содержание норм рассматриваемого института, способы их нормативного обособления, а также выделяются признаки межотраслевых институтов.
Ключевые слова: правовой институт, отрасль права, общественные отношения, правовое регулирование, система права, мера процессуального принуждения, возмещение вреда
Olga Alexandrovna Myadzelets, Judge of the Second Court of Cassation of General Jurisdiction, Candidate of Laws Moscow, Russia myshkin.o@mail.ru
Compensation of Harm Caused by Unlawful Implementation of Coercive Measures of Criminal Procedure in the Context of the Legal Institution Theory
Abstract. This article is devoted to the institution of compensation of harm caused by coercive measures of criminal procedure which was granted the initial legal regulation in the provisions of the Constitution of the Russian Federation and Chapter 18 of the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation. The paper highlights that the research of the given institution of the criminal procedure may be fruitful from the perspective of the general theory of law, as well as the concept and features of the legal institution. In this regard, the author analyzes in detail the substantive and legal content of the provisions of the institution in question, the ways of their regulatory separation, and also distinguishes the attributes of interdisciplinary institutions.
Keywords: legal institution, branch of law, public relations, legal regulation, legal system, measure of procedural coercion, compensation of harm
Как следует из названия статьи, ее автор относит себя к сторонникам выделения в системе уголовно-процессуального права самостоятельного правового института, название которого сформулировано с учетом содержания части третьей ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ)1. При этом автор не упускает из виду, что для любого правового института (в том числе и уголовно-процессуального) характерно наличие монолитной совокупности правовых норм, обеспечивающих детальное регулирование соответствующей группы общественных отношений.
1 СЗ РФ. 2001. № 52 (ч. I). Ст. 4921.
На первый взгляд такого компактного комплекса нормативных предписаний, работающего в системном единстве и ориентированного на возмещение вреда лицам, которые, по точному выражению профессора Л.В. Головко, понесли любые неоправданные стеснения в ходе уголовного судопроизводства2, в УПК РФ, в частности в его главе 18 «Реабилитация», не обнаруживается. Однако данный вывод, фактически лишающий перспективы развития нормативную основу возмещения вреда, причиненного лицам, не имеющим в уголовном деле статуса уголовно преследуемых, не совсем точно отражает реальное состояние действующего правового регулирования в этой сфере общественных отношений. Об этом мы скажем далее, так же как и обратим внимание на многоуровневый механизм правового регулирования возмещения вреда в случаях, когда ключевая роль отведена нормам Конституции Российской Федерации и правовым позициям Конституционного Суда РФ.
В начале же, констатируя незаконченность, незавершенность построения института возмещения вреда лицам, незаконно подвергнутым мерам уголовно-процессуального принуждения (далее — институт возмещения вреда, причиненного незаконным применением мер процессуального принуждения), полагаем целесообразным обозначить ряд важных положений, которые способны раскрыть правовую природу, назначение рассматриваемого института, перспективы его совершенствования в системе уголовно-процессуального права. Речь идет об общетеоретических и отраслевых представлениях о правовых институтах, о понятии и признаках уголовно-процессуального института, структуре института возмещения вреда, причиненного незаконным применением мер процессуального принуждения, межотраслевом характере этого института и его понятийном аппарате.
С точки зрения методологии исследования института возмещения вреда, причиненного незаконным применением мер процессуального принуждения, продуктивным видится предварительный анализ соответствующих доктринальных наработок в общей теории права и отраслевых юридических науках. Такой анализ позволит обнаружить среди автономных структурных подразделений отрасли права или в специализированном законе (вряд ли категория правовой институт может быть привязана исключительно к кодифицированным законам) признаки или критерии правовых институтов, ранжировать (классифицировать) их, раскрыть структуру, формы внешнего выражения и закрепления правовых институтов.
Отраслевые исследования дают возможность выявить специфику образования и построения правовых институтов в конкретной отрасли права. Эта специфика объективна и неизбежна в силу качественного своеобразия предмета регулирования каждой правовой отрасли. В процессе взаимодействия смежных отраслевых юридических наук легче обнаружить тенденции развития права, приводящие к формированию межотраслевых институтов — феномену, в котором отражаются результаты наложения отдельных элементов метода регулирования, характерных для поддающихся конвергенции правовых отраслей.
Таким образом, разработка фундаментальных проблем находящегося в стадии формирования института возмещения вреда, причиненного незаконным применением мер процессуального принуждения, предполагает экстраполяцию на него общетеоретических и отраслевых представлений о правовых институтах.
В настоящей статье мы попытаемся аккумулировать материал, отражающий теоретические взгляды о понятии и признаках правовых институтов. Если обратиться к монографическим, диссертационным исследованиям, посвященным правовым институтам в конкретных отраслях права (уголовном, уголовно-процессуальном, гражданском процессуальном, административном и др.), то можно обнаружить сходство методологии, примененной при выполнении таких научных проектов. Это сходство заключается в том, что их авторы неизменно предваряют непосредственное рассмотрение конкретного отраслевого института или институтов экскурсом в общую теорию права, представители которой давно и основательно занимаются проблематикой правовых институтов.
2 Курс уголовного процесса / под ред. д.ю.н., проф. Л.В. Головко. М., 2016. С. 1188.
Так, М.С. Жук, защитивший докторскую диссертацию на тему, связанную с понятием, системой и перспективами развития институтов уголовного права, в параграфе своей работы «Понятие и признаки института уголовного права» подробно проанализировал признаки правовых институтов, выделяемые в советской и российской правовой теории (предмет регулирования института права, ядро института, структурная характеристика правовых институтов, внешнее выражение правового института)3.
3 См.: Жук М.С. Институты российского уголовного права: понятие, система и перспективы развития: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Краснодар, 2013. С. 1—63.
Взяв в качестве примера предложенную с позиции теории права характеристику признаков, позволяющих выделить правовой институт в качестве самостоятельного подразделения в правовой системе, и акцентировав вслед за С.С. Алексеевым внимание на главном признаке правового института — способности обеспечивать самостоятельное регулятивное воздействие на определенный участок отношений4, Н.В. Лантух берет этот признак за основу при определении понятия «институт уголовно-процессуального права»5.
Опираясь на разработанную Е.А. Киримовой общетеоретическую схему формирования правовых институтов6, Я.А. Шараева приходит к выводу, что в уголовном судопроизводстве законодателем успешно реализованы основные стадии института примирения7.
Примечательно, что в отраслевых исследованиях предпринимаются попытки выработать собственные дефиниции правового института, по лекалам которого выделяются, конструируются уже конкретные отраслевые институты. Все это свидетельствует в целом о правильном методологическом подходе к рассмотрению того или иного структурного нормативного подразделения кодифицированного законодательного акта с позиции его соответствия общеправовым признакам правового института. Однако наблюдается и выборочное использование признаков правового института, когда считается достаточным установить лишь несколько из них в определенной совокупности правовых норм, чтобы квалифицировать их как самостоятельный правовой институт.
Например, В.В. Артемова выделяет следующие признаки, присущие институту возбуждения уголовного дела: 1) единство процессуальных норм, составляющих институт возбуждения уголовного дела; 2) нормативное обособление образующих институт возбуждения уголовного дела положений в отдельном разделе УПК РФ; 3) полнота регулирования определенной совокупности общественных отношений8.
В контексте приведенных положений целесообразно обратиться к общим, «надотраслевым» дефинициям правового института, зафиксировать выделяемые в правовой теории его признаки. Несомненный интерес представляют и различные варианты дифференциации правовых институтов. При этом надо иметь в виду, что пик отечественных доктринальных разработок феномена «правовой институт» наблюдался в 1950—1970 годах. Поэтому исследователя не должны смущать даты публикации некоторых научных работ, упомянутых в настоящей статье. Эти работы и определили в итоге теоретический облик современных представлений о правовом институте как об одном из элементов структуры отрасли права. Публикационная же активность в обозначенный временной период по названным вопросам была обусловлена реакцией научного сообщества на интенсивно проводившиеся в стране кодификационные законодательные работы, в ходе которых проблемы системы права, места в ней такого правового явления, как правовой институт, имели статус главных, центральных.
4 См.: Алексеев С.С. Проблемы теории права: курс лекций в 2 т. Т. 1. Свердловск, 1972. С. 121.
5 См.: Лантух Н.В. Теория уголовно-процессуальных институтов: монография. СПб., 2015. С. 15.
6 Киримова Е.А. Правовой институт (теоретико-правовое исследование): дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 1988.
7 См.: Шараева Я.А. Институт примирения в уголовно-процессуальном праве России: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2015. С. 17.
8 См.: Артемова В.В. Возбуждение уголовного дела как уголовно-процессуальный институт: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2006. С. 15—16.
Позволим себе провести некоторую аналогию между ситуациями, отражающими состояние научных исследований категории «правовой институт» в 50-х годах прошлого столетия и в текущий момент. Что мы имеем в виду? Речь идет о широком распространении в отраслевых доктринальных разработках, посвященных структурным подразделениям отрасли права, термина «правовой институт» без раскрытия присущих ему признаков. Об этом еще в 1956 году писал Л.И. Дембо, отмечая, что в теории наблюдается злоупотребление данным термином, широкое его применение к любому правовому явлению, «не вкладывая в этот термин по существу какого-либо конкретного содержания»9. Цитируя спустя 14 лет данного автора, В.С. Якушев подчеркнул, что задача найти наиболее полное определение правового института не перестала быть актуальной10. По истечении 60 лет с момента опубликования статьи Л.И. Дембо, сыгравшей роль некоего катализатора интенсификации общетеоретических исследований феномена «правовой институт», В.В. Николюк обратил внимание на актуальность продолжения научных изысканий в указанной части для идентификации соответствующих правовых институтов в конкретной отрасли права11.
В одной из современных научных работ по рассматриваемой проблематике ее авторы также обращают внимание на незавершенность, незаконченность теоретических представлений о признаках правового института, хотя и подчеркивают отсутствие принципиальных различий в сложившихся в теории права подходах к определению правовых институтов12.
Таким образом, в теоретическом и практическом аспектах (имея в виду кодификацию отраслевого законодательства, необходимость придания стройности законам, создания удобств в пользовании нормативным материалом) разработка комплекса вопросов, затрагивающих многогранность правовых явлений, позиционируемых как правовые институты, остается перспективной. По мере развития отраслей права, совершенствования законодательной техники происходит переоценка места и значимости признаков, которыми наделяется институт права, в его формировании и устойчивости как первичного элемента отрасли права.
Стоит также подчеркнуть, что в 50—60-х годах XX века, в силу малой исследованности проблематики, связанной с изучением системно-структурных аспектов, архитектоники отраслей советского права, обобщенные характеристики правового института содержались преимущественно в учебной и справочной литературе. Они предлагали понимать под правовым институтом совокупность норм, регулирующих общественные отношения в пределах той группы отношений, которые составляют предмет отрасли.
9 Дембо Л.И. О принципах построения системы права // Советское государство и право. 1956. № 8. С. 83.
10 См.: Якушев В.С. О понятии правового института // Правоведение. 1970. № 6. С. 61—67.
11 См.: Николюк В.В. Системно-структурные проблемы современного российского уголовного процесса // Современное уголовно-процессуальное право России: уроки истории и проблемы дальнейшего реформирования: сборник материалов Международной конференции к 60-летию д-ра юрид. наук, проф., засл. деятеля науки РФ В.В. Николюка. Орел, 2016. С. 288.
12 См.: Беляева Г.С., Кузьменко В.И., Умарова В.А. К вопросу о понятии и признаках юридических институтов // Пробелы в российском законодательстве. 2018. № 4. С. 101—104.
В научных работах указанного периода акцент делался на материальном признаке правового института, понимаемом как определенная группа правовых норм, регулирующих однородные общественные отношения и связанных между собой в качестве самостоятельной обособленной подгруппы13.
По нашему мнению, принципиально важно, если учитывать предстоящий анализ совокупности норм, регулирующих возмещение вреда, причиненного незаконным применением мер процессуального принуждения, с позиций правового института «вычислить» среди многообразия высказанных учеными-юристами точек зрения наиболее точную его характеристику, позволяющую проецировать ее и на отраслевые, в том числе уголовно-процессуальные, институты. В этом контексте интерес представляет дефиниция правового института, предложенная В.С. Якушевым, которая сводится к тому, что под ним понимается основанная на законе совокупность норм, призванных регулировать в рамках предмета данной отрасли права определенное, обладающее относительной самостоятельностью общественное отношение14. Его дефиниция правового института опирается на следующие взаимосвязанные положения:
— материальный признак правового института — наличие относительно самостоятельного по своему содержанию общественного отношения;
— юридический признак правового института — совокупность норм, закрепленных в законе;
— одна правовая норма, независимо от степени важности закрепленного в ней правила, не может составить правового института, поскольку не может обеспечить полноту правового регулирования общественного отношения;
— образующие правовой институт нормы группируются не случайно, а по их юридическому содержанию, что превращает их в систему взаимосвязанных, «сцементированных» правил, обеспечивающих достижение желаемого результата;
L13 См.: Братусь С.Н. Предмет и система советского гражданского права. М., 1963. С. 173; Самощенко И.С. Теория государства и права: учебник / Александров Н.Г., Калинычев Ф.И., Мицкевич А.В., Недавний А.Л. и др.; отв. ред. Н.Г. Александров. М., 1968. С. 587.
14 См.: Якушев А.С. Указ. соч. С. 68.
— признание правового института основным структурным подразделением отрасли права должно найти отражение в дефинициях отрасли права15.
В ходе последующих исследований происходило уточнение предложенной В.С. Якушевым характеристики правового института и обращалось внимание на иные его грани, иллюстрирующие специфику данного внутриотраслевого правового образования.
15 Там же. С. 65—68.
Анализируя внешние формы выражения правового института, С.С. Алексеев отмечал, что «большинство правовых институтов закрепляется в виде структурных подразделений кодифицированного акта — главы или разделы»16. Детализируя этот тезис, ученый приходит к выводу, что «принципиальное соответствие между правовыми институтами и укрупненными подразделениями кодифицированного нормативного акта является своего рода закономерностью» и «при определении архитектоники нормативного акта необходимо стремиться к тому, чтобы каждое из его укрупненных подразделений (глава, подглава) посвящалось одному правовому институту»17. Современные приемы законодательной техники позволяют в основном обеспечить по этому принципу распределение нормативного материала в кодифицированных законах. Однако указанный подход не является универсальным.
Полемизируя с С.С. Алексеевым, А.М. Ларин пишет: «Не подтверждается объективными правовыми реалиями представление об изоморфной (одно-однозначной) связи между институтами уголовно-процессуального права и главами УПК»18. В качестве примера А.М. Ларин ссылается на нормы, образующие институт прекращения уголовного дела, которые были закреплены в двенадцати главах УПК РСФСР19. И этот пример для отрасли уголовно-процессуального права не единственный.
Весьма интересны для характеристики правовых институтов суждения многих правоведов о том, что правовой институт — это группа норм, объективно сложившихся внутри отрасли права. Удачно эту особенность правового института выразила Е.А. Киримова: «Степень тяготения норм к друг другу, — замечает она, — не планируется заранее, новые правовые институты не выделяются искусственно, складываются объективно… Нормы, составляющие правовые институты, не могут по воле законодателя переместиться в рамки иного института, они составляют единое, неделимое целое»20.
16 Алексеев С.С. Структура советского права. М., 1975. С. 12.
17 Там же. С. 128.
18 Ларин А.М. Уголовный процесс: структура права и структура законодательства. М., 1985. С. 150.
19 Там же.
20 Киримова Е.А. Указ. соч. С. 69—70.
В связи с данным положением любопытны приемы законодательной техники, примененные при регулировании в уголовном процессе института мер пресечения. На протяжении 40 лет действия УПК РСФСР нормы об основаниях, порядке избрания меры пресечения в виде присмотра за несовершеннолетним, а также положения, определяющие ее содержание, находились в главе 32 «Производство по делам несовершеннолетних». Этот прием законодательной техники воспринимался специалистами позитивно. Вместе с тем в УПК РФ присмотр за несовершеннолетним подозреваемым, обвиняемым стал регламентироваться главой 13 «Меры пресечения»21. Законодатель в данном случае, как представляется, отдал приоритет юридическому содержанию норм, образующих конструкцию меры пресечения в виде передачи несовершеннолетнего под присмотр. Тем самым они были помещены в «родную» среду и попали под влияние общих правил избрания мер пресечения (основания, условия). При этом презюмируется, что в результате такого приема законодательной техники обеспечивается укрепление взаимосвязей норм института мер пресечения, за счет чего предполагается повысить качество правоприменения.
21 См.: Потехина Е.А. Присмотр за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым как мера пресечения и ее применение следователями органов внутренних дел: автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2006; Ерофеева В.А. Присмотр за несовершеннолетним подозреваемым, обвиняемым в уголовном судопроизводстве: дис. … канд. юрид. наук. М., 2018.
Исследователи феномена института права заостряют внимание на таком его признаке, как внешняя обособленность норм, образующих институт права22. Они отмечают следующее: во-первых, наличие в соответствующем кодексе главы не всегда свидетельствует о закреплении ею института отрасли права; во-вторых, ведущее место во взаимодействии содержания и формы института принадлежит содержанию, развитие которого и ведет к необходимости замены его устаревшей формы новой; в-третьих, содержание институтов отрасли права может развиваться как в результате более детального регламентирования уже урегулированных отношений, так и в результате урегулирования отношений, которые ранее не были урегулированы законодателем. Подобные подходы к пониманию механизма нормативного обособления в отрасли права ее институтов в дальнейшем помогут нам рассмотреть способы закрепления в законодательстве нормативной общности, регламентирующей возмещение вреда, причиненного незаконным применением мер процессуального принуждения.
В контексте раскрытия регулятивного потенциала части третьей ст. 133 УПК РФ обращает на себя внимание такой поддерживаемый большинством теоретиков права признак правового института, как целостный и достаточный арсенал правовых норм, обеспечивающих относительно законченное регулирование соответствующих общественных отношений. На сложившийся институт указывают, с одной стороны, имеющаяся в законодательном акте группа однородных норм, с другой — обособление их от других норм отрасли права.
22 См.: Осипов Ю.К. Понятие институтов гражданского процессуального права // Правоведение. 1973. № 1. С. 59—60; Шерстюк В.М. Система советского гражданского процессуального права. Вопросы теории. М., 1989. С. 65.
Гипотетически количественного признака недостаточно для выделения в отрасли права самостоятельного института. Однако дефицит норм, усеченность нормативной основы регулирования конкретной разновидности общественных отношений свидетельствуют о том, что процесс становления правового института не завершен. Обычно этот процесс происходит следующим образом: в закон включается норма, закрепляющая основное отношение (его предмет, участников, результат), и она служит правовой основой формирования института как совокупности норм23.
23 См.: Якушев В.С. Указ. соч. С. 70.
Данный процесс может иметь различные временные рамки и зависит от ряда факторов (социальной значимости общественных отношений; степени заинтересованности государства, общества в принятии закона; качества и готовности законопроекта; лоббирования закона и др.). Известны примеры становления и юридического закрепления институтов права в течение многих лет. Так, институт возвращения судом уголовного дела прокурору для организации дополнительного расследования (ст. 237 УПК РФ), обязанный своим зарождением и развитием соответствующим правовым позициям Конституционного Суда РФ, формировался в течение десяти лет24.
Еще один вектор исследований особенностей правовых норм, оформляющихся в правовые институты, связан с констатацией размещения в законодательных актах разнородных норм двух и более отраслей права, что обусловило выделение и отдельное рассмотрение так называемых комплексных (межотраслевых) институтов, объединяющих в себе нормы различных отраслей права25. В проекции на уголовное судопроизводство сразу же высвечивается межотраслевой характер института гражданского иска в уголовном деле, основанного на ассоциации норм Гражданского кодекса Российской Федерации26, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации27 и УПК РФ.
Комбинированный межотраслевой механизм возмещения вреда, причиненного лицу в связи с уголовным преследованием, закреплен в главе 18 УПК РФ «Реабилитация» и состоит из двух элементов: уголовно-процессуального и гражданского процессуального. Нормы данной главы, однозначно демонстрирующие приоритет уголовно-процессуальной формы возмещения вреда реабилитированному, в интересах полного возмещения вреда устанавливают и его право обратиться с иском в суд в порядке гражданского судопроизводства. Более того, иски о компенсации морального вреда реабилитированному в денежном выражении, т.е. вреда, причиненного в связи с осуществлением уголовного судопроизводства, не рассматриваются на альтернативной основе и юридически значимы только в гражданском судопроизводстве28.
24 См.: Кальницкий В.В., Куряхова Т.В. Возвращение уголовного дела прокурору: учебное пособие. Омск, 2021. С. 121—128; Колоколов Н.А. Роль и место судебных правовых позиций (прецеденты) в организации уголовного судопроизводства России: некоторые проблемы теории и практики. Статья 1. Общая теория государства и права о пробелах в праве писаном (законах) и об эффективности судебного способа их восполнения // Уголовное судопроизводство. 2022. № 2. С. 9—11.
25 Братусь С.Н. Указ. соч. С. 173.
26 СЗ РФ. 1996. № 5. Ст. 410.
27 СЗ РФ. 2002. № 46. Ст. 4532.
28 На межотраслевой характер правового института возмещения вреда пострадавшим от действий должностных лиц в ходе уголовного судопроизводства обращает внимание А.А. Орлова (см.: Орлова А.А. Концепция реабилитации и организационно-правовые механизмы ее реализации в российском уголовном процессе: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2013. С. 23—25).
Приведенными нами положениями, характеризующими феномен правового института, не исчерпываются доктринальные представления о данном правовом образовании, встроенном в систему права и являющимся элементом любой правовой отрасли. В рамках отдельной статьи это осуществить невозможно. Вместе с тем с удовлетворением следует отметить, что за счет усилий ученых, ведущих в течение многих десятилетий разработки в этом направлении, сформировано понятие правового института, обозначены его конструктивные признаки29. При определенной их условности они вполне могут быть методологической основой для исследования конкретных отраслевых институтов, в нашем случае — института возмещения вреда, причиненного незаконным применением мер процессуального принуждения. Поэтому на поставленный В.С. Якушевым еще в 1970 году вопрос о том, дают ли возможность выработанные правовой теорией подходы к понятию «правовой институт» и выявлению свойственных ему признаков, воспользоваться ими и установить конкретные виды институтов в рамках отрасли права, сегодня следует ответить утвердительно.
29 См.: Беляева Г.С., Кузьменко В.И., Умарова В.А. Указ. соч. С. 103.
С учетом активизации в последние 10—15 лет отраслевых научных изысканий, выполненных в контексте позиций общей теории права и направленных на изучение специфики отраслевых и межотраслевых правовых институтов, следующим логическим этапом в предпринимаемом нами исследовании общественных отношений, возникающих по поводу возмещения вреда, причиненного незаконным применением мер процессуального принуждения, нам видится обращение к доктринальным положениям о правовых институтах, разработанным специальными отраслевыми науками.
Библиографический список
1. Алексеев С.С. Проблемы теории права: курс лекций в 2 т. Т. 1. Свердловск, 1972. 396 с.
2. Алексеев С.С. Структура советского права. М.: Юрид. лит., 1975. 264 с.
3. Артемова В.В. Возбуждение уголовного дела как уголовно-процессуальный институт: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2006. 233 с.
4. Беляева Г.С., Кузьменко В.И., Умарова В.А. К вопросу о понятии и признаках юридических институтов // Пробелы в российском законодательстве. 2018. № 4. С. 101—104.
5. Братусь С.Н. Предмет и система советского гражданского права. М.: Госюриздат, 1963. 197 с.
6. Дембо Л.И. О принципах построения системы права // Советское государство и право. 1956. № 8. С. 88—98.
7. Жук М.С. Институты российского уголовного права: понятие, система и перспективы развития: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Краснодар, 2013. 380 с.
8. Ерофеева В.А. Присмотр за несовершеннолетним подозреваемым, обвиняемым в уголовном судопроизводстве: дис. … канд. юрид. наук. М., 2018. 242 с.
9. Кальницкий В.В., Куряхова Т.В. Возвращение уголовного дела прокурору: учебное пособие. Омск: Омская академия МВД РФ, 2021. 131 с.
10. Киримова Е.А. Правовой институт (теоретико-правовое исследование): дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 1988. 170 с.
11. Колоколов Н.А. Роль и место судебных правовых позиций (прецеденты) в организации уголовного судопроизводства России: некоторые проблемы теории и практики. Статья 1. Общая теория государства и права о пробелах в праве писаном (законах) и об эффективности судебного способа их восполнения // Уголовное судопроизводство. 2022. № 2. С. 9—11.
12. Курс уголовного процесса / под ред. д.ю.н., проф. Л.В. Головко. М.: Статут, 2016. 1278 с.
13. Лантух Н.В. Теория уголовно-процессуальных институтов: монография. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та МВД РФ, 2015. 156 с.
14. Ларин А.М. Уголовный процесс: структура права и структура законодательства. М.: Наука, 1985. 240 с.
15. Николюк В.В. Системно-структурные проблемы современного российского уголовного процесса // Современное уголовно-процессуальное право России: уроки истории и проблемы дальнейшего реформирования: сборник материалов Международной конференции к 60-летию д-ра юрид. наук, проф., засл. деятеля науки РФ В.В. Николюка. Орел: ОрЮИ МВД РФ имени В.В. Лукьянова, 2016. 444 с.
16. Орлова А.А. Концепция реабилитации и организационно-правовые механизмы ее реализации в российском уголовном процессе: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2013. 416 с.
17. Осипов Ю.К. Понятие институтов гражданского процессуального права // Правоведение. 1973. № 1. С. 54—60.
18. Потехина Е.А. Присмотр за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым как мера пресечения и ее применение следователями органов внутренних дел: автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2006. 221 с.
19. Самощенко И.С. Теория государства и права: учебник / Александров Н.Г., Калинычев Ф.И., Мицкевич А.В., Недавний А.Л. и др.; отв. ред. Н.Г. Александров. М.: Юрид. лит., 1968. 640 c.
20. Шараева Я.А. Институт примирения в уголовно-процессуальном праве России: автореф. … дис. канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2015. 34 с.
21. Шерстюк В.М. Система советского гражданского процессуального права. Вопросы теории. М.: Изд-во МГУ, 1989. 133 с.
22. Якушев В.С. О понятии правового института // Правоведение. 1970. № 6. С. 61—67.
Ссылка для цитирования статьи:
Возмещение вреда, причиненного незаконным применением мер уголовно-процессуального принуждения в контексте теории правового института // Российская юстиция. 2022. № 10. С. 26–33.