УДК 347.426.6 ББК 67.404.16 DOI 10.52433/01316761_2024_07_08 EDN: QRTGUX
Татьяна Владимировна Летута, Оренбургский государственный университет, заведующая кафедрой административного и финансового права, доцент кафедры гражданского права и процесса, кандидат юридических наук, доцент г. Оренбург, Россия
Аннотация. Целью исследования является оценка оптимальности правового регулирования отношений по возмещению вреда, причиненного при противодействии терроризму, и правовой природы способов защиты потерпевших. В статье проводится системный анализ гражданского законодательства и законодательства о противодействии терроризму, выявляются примеры применения норм соответствующих законов и квалификации высшими судебными инстанциями различных видов выплат государства в качестве мер социальной поддержки или мер гражданско-правовой защиты. Формулируется вывод о несоответствии ряда положений специального законодательства Гражданскому кодексу РФ, предлагаются варианты его устранения.
Ключевые слова: возмещение вреда, правомерные действия делинквента, обязательства, противодействие терроризму, государство как лицо, обязанное возместить вред
Tatiana Vladimirovna Letuta, Orenburg State University, Head of the Department of Administrative and Financial Law, Associate Professor of the Department of Civil Law and Procedure, Candidate of Laws, Associate Professor Orenburg, Russia ltv10@mail.ru
On Indemnification when Countering Terrorism
Abstract. The purpose of the study is to evaluate the optimality of legal regulation of relations on indemnification when countering terrorism and the legal nature of the ways of protection of victims. The article conducts a systematic analysis of civil legislation and legislation on countering terrorism, identifies the examples of application of the provisions of relevant laws as well as the classification by the highest courts of various types of payments by the state as measures of social support or measures of civil law protection. Conclusion is formulated regarding the inconsistency of a number of provisions of special legislation with the Civil Code of the Russian Federation, and options for its elimination are proposed.
Keywords: indemnification, lawful actions of a delinquent, obligations, countering terrorism, the state as a party obliged to indemnify
Террористическая напряженность как в приграничных регионах, так и на других территориях Российской Федерации обусловливает необходимость повышения эффективности предупреждения и прекращения террористических актов и ликвидации их последствий.
Гражданское право предлагает различные способы защиты прав субъектов, включая возмещение убытков, компенсацию морального вреда и иные способы, предусмотренные законом (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ))1. Федеральный закон от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» (далее — Закон о ПТ)2, хотя и не содержит отсылок к гражданскому законодательству, фиксирует в статьях 18, 21 возможность возмещения вреда и компенсационных выплат лицам, которым был причинен вред (1) в результате террористического акта и (2) вследствие участия в осуществлении мероприятия по борьбе с терроризмом (далее для простоты изложения — противодействие терроризму). Целью настоящего исследования является оценка оптимальности предусмотренного в Законе о ПТ механизма защиты прав потерпевших и правовой природы указанных в нем способов такой защиты.
Правоотношения по возмещению вреда потерпевшим при противодействии терроризму становились объектом исследований таких авторов, как Е.М. Гинц, Д.С. Сорокин, С.К. Степанов3. Некоторые ученые рассматривали данные отношения в контексте возмещения вреда и компенсации ущерба при правомерных и незаконных деяниях публично-правовых образований (И.С. Богданова, Т.В. Дерюгина, Ю.А. Федорова, А.С. Шевченко4).
Анализ теоретических взглядов относительно возмещения вреда, причиненного при противодействии терроризму, позволяет сделать ряд ключевых выводов:
— обязательства по возмещению вреда и компенсации ущерба, причиненных в условиях предотвращения террористического акта, невозможно признать мерой социальной защиты и следует производить в части, не покрытой единовременными пособиями5;
— рассматриваемые обязательства имеют гражданско-правовую природу, что не мешает вести речь о публично-правовом порядке выплаты денежных средств6;
— возмещение вреда, причиненного при противодействии терроризму, относится к числу компенсаторных обязательств, отличающихся от обязательств вследствие причинения вреда по целям, субъекту, обязанному к осуществлению соответствующих выплат, и функциям7;
— для правового регулирования обязательств по возмещению вреда, в том числе в рассматриваемой сфере, характерны фрагментарность и несогласованность8.
Для оценки оптимальности предусмотренной законом защиты прав потерпевших, правовой природы способов такой защиты и указанных подходов теоретиков необходимо обратиться к системному анализу нормативной базы и практики применения законодательства.
Буквальное толкование частей 1 и 2 ст. 18 Закона о ПТ позволяет понять смысл использования законодателем разных терминов в одной статье. Так, если речь идет о реальном ущербе любых субъектов, пострадавших в результате террористического акта, то Россия согласно статье 52 Конституции Российской Федерации гарантирует компенсацию такого ущерба, а следовательно, правило части 1 ст. 18 Закона является конкретизацией конституционных гарантий применительно к последствиям акта терроризма. В связи с этим уместно вести речь о публично-правовом механизме, предоставляющем социальные гарантии пострадавшим.
Часть 2 ст. 18 Закона о ПТ предусматривает не компенсацию ущерба, а именно возмещение вреда, т.е. возмещение всех возможных лишений имущественного и неимущественного характера, образовавшихся у потерпевших. Данное правило отражает общее требование о полном возмещении вреда, эквивалентном потерям потерпевшего (ст. 1064 ГК РФ). В то же время Закон уточняет: возмещение производится государством, если вред причинен при пресечении террористического акта правомерными действиями. Следуя логике законодателя, эта норма (ч. 2 ст. 18 Закона о ПТ) должна развивать положения статьи 16.1 ГК РФ, предусматривающие обязанность государства компенсировать ущерб, причиненный правомерными действиями государства в лице его органов и должностных лиц, а также иных лиц, которым делегированы властные полномочия. Различия в трактовке общего правила, содержащегося в ГК РФ, и правила Закона о ПТ приводят к мысли о специфичной разновидности компенсации вреда, причиненного при правомерных действиях при противодействии терроризму, отличающейся от иных случаев компенсации правомерно причиненного вреда.
1 СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.
2 СЗ РФ. 2006. № 11. Ст. 1146.
3 См.: Гинц Е.М. Возмещение вреда, причиненного правомерными действиями государственных органов: дис. … канд. юрид. наук. М., 2014; Сорокин Д.С. Понятие, признаки, особенности обязательства вследствие причинения вреда террористическим актом // Наука и образование: хозяйство и экономика; предпринимательство; право и управление. 2013. № 2; Степанов С.К. Возмещение вреда, причиненного правомерными действиями в ходе контртеррористической операции // Вестник Московского университета. Серия 11: Право. 2022. № 5. С. 43—55.
4 См.: Богданова И.С. Правовая модель возмещения (компенсации) вреда, причиненного государством: российский и зарубежный опыт // Журнал Сибирского федерального университета. Серия: Гуманитарные науки. 2022. Т. 15. № 12; Дерюгина Т.В. О компенсаторных обязательствах и их месте в системе гражданско-правовых обязательств // Гражданское право. 2021. № 6; Шевченко А.С. Возмещение вреда, причиненного правомерными действиями. Владивосток, 1989; Федорова Ю.А. Незаконные и правомерные действия органов внутренних дел как условие наступления гражданско-правовой ответственности // Юридическая наука. 2023. № 5. С. 152—154.
5 См.: Гинц Е.М. Указ. соч. С. 10, 12—13.
6 Сорокин Д.С. Понятие, признаки, особенности обязательства вследствие причинения вреда террористическим актом // Наука и образование: хозяйство и экономика; предпринимательство; право и управление. 2013. № 2. С. 61.
7 См.: Дерюгина Т.В. О компенсаторных обязательствах… С. 24—27.
8 См.: Богданова И.С. Указ. соч. С. 1806.
Общее понятие о вреде согласно части 2 ст. 18 Закона о ПТ предположительно включает в себя и компенсацию морального вреда, поскольку не содержит указания на ограничительное толкование. Но в этом случае неясно, вправе ли потерпевший заявить требования о компенсации нравственных страданий, причиненных ему правомерными действиями, ибо согласно статье 1100 ГК РФ компенсация независимо от вины причинителя должна быть предусмотрена в законе. Поскольку виновность и неправомерность — основания деликтной ответственности, сливающиеся воедино в ситуации, если речь идет о возмещении вреда государством, рассуждения о наличии вины при одновременной правомерности деяний недопустимы9. Таким образом, Закон о ПТ, с одной стороны, в развитие положений статьи 1064 ГК РФ содержит правила о возмещении вреда, причиненного при правомерных действиях, но, с другой стороны, не конкретизирует право на компенсацию морального вреда как разновидности причиняемого вреда.
9 См.: Летута Т.В. Деликтная ответственность государства: монография. Оренбург, 2023. С. 56.
В статье 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей»10 указано, что изготовитель и любой иной субъект, участвовавший в реализации товара, компенсирует моральный вред, причиненный потребителям при наличии вины. В то же время пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» упоминает, что такой вред присуждается при установлении судом самого факта нарушения имущественных прав11. Последнее положение объясняет высокую эффективность норм законодательства о защите прав потребителей и практики их применения в связи в том числе со случаями, когда изготовитель вынужден изъять товар из оборота и отозвать его у потребителя (п. 5 ст. 7 Закона «О защите прав потребителей»). При таком отзыве моральный вред будет компенсирован и в отсутствие неправомерности и вины со стороны любого из участников соответствующих отношений. Аналогично и в рассматриваемом правоотношении, когда законодатель сознательно определяет все допускаемые к возмещению суммы не конкретизированно, а формулируя лишь общее требование о «возмещении вреда, причиненного при пресечении террористического акта правомерными действиями», можно предположить распространение этого правила и на компенсацию морального вреда.
10 СЗ РФ. 1996. № 3. Ст. 140.
11 Российская газета. 2022. 25 ноября.
Нормы Закона о ПТ о возмещении вреда при противодействии терроризму уточняются в постановлении Правительства Российской Федерации от 28 декабря 2019 г. № 192812. В пункте 5 утвержденных данным актом Правил указано, что средства из бюджета направляются на цели выплаты единовременных пособий, в том числе иждивенцам погибших; лицам, получившим вред здоровью; заложникам, не получившим вреда здоровью. Последняя разновидность пособий относится к числу выплат, по своему характеру заменяющих компенсацию морального вреда, и устанавливается в размере 100 тыс. руб. Для ее направления потерпевшему достаточно двух условий: совершенного террористического акта и нахождения лица в состоянии заложника, что предопределяет возможность развития у него впоследствии посттравматического синдрома и необходимость психологической помощи. Но в отличие от пункта 4 ст. 1 Федерального закона от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок»13, который прямо указывает, что выплата предусмотренной законом компенсации лишает потерпевшего права на компенсацию морального вреда, законодательство о противодействии терроризму не содержит такого ограничения. Исходя из этого полагаем, что потерпевшие в результате правомерных действий по предотвращению террористического акта имеют право на компенсацию морального вреда в гражданско-правовом порядке в следующих случаях: если потерпевшие-заложники не получили предусмотренной постановлением Правительства РФ от 28 декабря 2019 г. № 1928 компенсации в установленном размере или полагают данный размер не соответствующим степени испытываемых нравственных страданий, а также если иные лица, не будучи заложниками, испытали нравственные страдания, причиненные действиями, осуществляемыми в процессе противодействия терроризму.
12 Постановление Правительства Российской Федерации от 28 декабря 2019 г. № 1928 «Об утверждении Правил предоставления иных межбюджетных трансфертов из федерального бюджета, источником финансового обеспечения которых являются бюджетные ассигнования резервного фонда Правительства Российской Федерации, бюджетам субъектов Российской Федерации на финансовое обеспечение отдельных мер по ликвидации чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, осуществления компенсационных выплат физическим и юридическим лицам, которым был причинен ущерб в результате террористического акта, и возмещения вреда, причиненного при пресечении террористического акта правомерными действиями» // СЗ РФ. 2020. № 1 (ч. II). Ст. 106.
13 СЗ РФ. 2010. № 18. Ст. 2144.
Ранее действовавший Федеральный закон от 25 июля 1998 г. № 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом»14 предусматривал возмещение вреда «за счет средств федерального бюджета с последующим взысканием сумм этого возмещения с причинителя вреда» (п. 1—3 ст. 17), однако действующий Закон о ПТ не включает аналогичные правила. В части 1.2 ст. 18 Закона о ПТ установлен порядок обращения в доход государства имущества террористов, их родственников и близких им лиц. Но следует отметить, что закрепленное в пункте 1 ст. 1081 ГК РФ право предъявления регрессных требований не может не распространяться на случаи возмещения вреда, причиненного при пресечении террористического акта. Это означает, что отсутствие оснований для обращения в доход государства имущества террористов не лишает возможности последующего взыскания с них выплаченных потерпевшим сумм путем обращения к ним (террористам) с регрессными требованиями.
Что касается участников рассматриваемых отношений по возмещению вреда, то статья 20 Закона о ПТ называет категории лиц, которые в силу своего должностного положения и профессионального долга участвовали в противодействии терроризму и также подлежат правовой и социальной защите. Следовательно, к числу лиц, имеющих право на возмещение, относятся не только заложники, свидетели и другие пострадавшие, но и сотрудники Вооруженных Сил и правоохранительных органов, предотвращавшие террористический акт. В то же время Закон о ПТ не очерчивает круг причинителей вреда в данном деликте, что гипотетически позволяет отнести к ним не только лиц, исполняющих свои служебные обязанности, но и любых иных лиц, включая заложников, предпринявших меры по пресечению преступных действий террористов. Такое предположение противоречит общему правилу статьи 16.1 ГК РФ, но, как мы успели убедиться ранее, нормы о возмещении вреда, установленные в Законе о ПТ, не соответствуют положениям ГК РФ, что может рассматриваться в качестве подтверждения особенностей обязательств, возникающих в ходе предотвращения террористического акта. Все же отсутствие в специальном законе какого-либо уточнения следует воспринимать как отсутствие необходимости в конкретизации общих положений гражданского законодательства. Поэтому действия гражданских лиц по пресечению акта терроризма охватываются понятием крайней необходимости (ст. 1067 ГК РФ). Учитывая особые условия, в которых действовали такие лица, трудно представить ситуацию, при которой суд присудил бы возмещение вреда за счет его причинителя. Тем не менее в каждом конкретном случае суд должен оценивать действия причинителя вреда с точки зрения их разумности и соответствия иным обстоятельствам ситуации, в которой причинен вред.
Таким образом, системный анализ законодательства позволяет сформулировать ряд выводов, свидетельствующих, в частности, о наличии симбиоза гражданско-правового и публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного при противодействии терроризму.
Гражданско-правовой механизм имеет место при причинении вреда вследствие правомерных действий государства по пресечению преступных деяний и обусловливает возможность полного возмещения вреда, включая компенсацию морального вреда, за вычетом пособий, выплаченных в рамках государственной поддержки пострадавших. К числу участников деликтных обязательств, возникающих при правомерных действиях, относятся, со стороны потерпевших, любые лица, претерпевающие лишения в результате действий по предотвращению терроризма, включая сотрудников Вооруженных Сил и правоохранительных органов, со стороны причинителей вреда — только лица, специально уполномоченные на проведение операции по предотвращению терроризма. Российская Федерация, как лицо, добровольно принявшее на себя обязанность по компенсации вреда потерпевшим, имеет право предъявления регрессных требований к террористам по нормам ГК РФ в случаях отсутствия оснований для обращения в доход государства их имущества.
14 СЗ РФ. 1998. № 31. Ст. 3808.
В практике судов прослеживается подход, подтверждающий гражданско-правовую природу содержащихся в законодательстве о противодействии терроризму способов защиты, не поглощаемую публично-правовым институтом социального обеспечения граждан.
Так, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23 марта 2020 г. № 23-КГ19-10 по делу № 2-1919/201815 было указано, что суды нижестоящих инстанций, удовлетворившие исковые требования к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного в результате террористического акта, не учли необходимость установления фактов обращения истцов к органам власти субъекта Российской Федерации (согласно действовавшему на момент террористического акта законодательству) с требованием о выплате соответствующих средств. Выяснение факта обращения потерпевших к органам власти субъекта Российской Федерации и получения предусмотренных законом пособий необходимо с целью предотвращения неосновательного обогащения недобросовестных потерпевших и установления судом суммы, обеспечивающей по деликтному иску возмещение вреда в размере, не покрытом выплаченными денежными средствами в рамках обязательных единовременных пособий.
15 Документ опубликован не был. Источник — СПС «КонсультантПлюс».
Суды отмечают, что законодатель предусмотрел разные единовременные государственные выплаты, в результате чего потерпевший при возникновении оснований для получения нескольких разных государственных выплат не может быть лишен права на их получение. Например, Верховный суд Республики Дагестан указал, что запрет на возмещение вреда по нескольким основаниям допустим, когда такие основания совпадают. Но потерпевший, получивший пособие по статье 18 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»16 в связи с заболеванием, полученным при исполнении обязанностей военной службы, не лишается права на получение пособия по инвалидности как военнослужащий, принимавший участие в осуществлении мероприятий по борьбе с терроризмом по статье 21 Закона о ПТ17.
Как позднее было провозглашено в пункте 3.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 29 марта 2019 г. № 16-П18, пособия, полученные участниками акта по противодействию терроризму согласно положениям законодательства о социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел, о денежном довольствии военнослужащих, представляют собой «дополнительную социальную гарантию» и возникают у любого военнослужащего или сотрудника правоохранительных органов вне связи с конкретным актом терроризма. Участие же в борьбе с последним предполагает несение службы в особо экстремальных условиях, что обосновывает право на выплаты по Закону о ПТ, которые являются специальными гарантиями. В связи с этим пособия для сотрудников Вооруженных Сил и других правоохранительных органов различаются по своему значению в механизме возмещения вреда и не могут рассматриваться как однородные.
Таким образом, при осуществлении борьбы с терроризмом государство обеспечивает незамедлительную мобилизацию «всех средств для пресечения террористических актов» и «финансовую компенсацию» в тех случаях, когда невозможно получить ее в полном объеме от преступника, и тем самым выступает «гарантом возмещения ущерба пострадавшим»19. Поэтому гражданско-правовой механизм возмещения вреда задействуется наравне с публично-правовым механизмом по выплате единовременных пособий.
Возмещение вреда, причиненного при противодействии терроризму, как разновидность возмещения вреда, причиненного при правомерных действиях, именуют «компенсаторными обязательствами»20, «дополнительным объемом возмещения вреда»21, но, вне зависимости от предпочитаемого наименования, ученые и практики сходятся в квалификации такого возмещения как самостоятельного вида (подвида) гражданско-правовых обязательств22. При характеристике рассматриваемых обязательств уместно вести речь не о «дозволенном»23 причинении вреда в случаях, указанных законом, а о «рефлекторном»24 случайном причинении вреда при выполнении служебных обязанностей и профессионального долга. В связи с этим, с одной стороны, потерпевшие, как верно отмечает Р.А. Алыев, имеют право на возмещение вреда по правилам главы 59 ГК РФ, которые конкретизируются Законом о ПТ, при одновременном сохранении права на получение различных видов единовременных пособий25, а с другой стороны, размер возмещаемого вреда, как точно замечает Т.В. Дерюгина, может снижаться по сравнению с уровнем возмещения вреда по правилам генерального деликта26. Такой диссонанс в определении допустимой законом суммы компенсации разумен именно в силу интегрирования частноправового и публично-правового механизма, где лицо, обязанное к возмещению, «сочетает в себе частноправовые элементы, соответствующие «ядру» гражданской правосубъектности, и публично-правовые элементы, соответствующие природе государства»27.
Содержащиеся в Законе о ПТ нормы о возмещении вреда, причиненного при противодействии терроризму, обеспечивают как реализацию общего правила о возмещении ущерба при правомерности деяний причинителя вреда (ст. 16.1 ГК РФ), так и применение социальных гарантий, необходимых для защиты потерпевших. Конструкция статьи 18 Закона о ПТ вызывает вопросы в части ее соотношения с нормами ГК РФ по кругу причинителей вреда и по возможности компенсации морального вреда. Однако выявленные элементы несогласованности должны устраняться на практике путем преимущественного применения специального законодательства и расширительного толкования категории «вред», включающего в нее наряду с иными лишениями вред в форме физических и (или) нравственных страданий.
Отрицание частноправовой природы предусмотренных законодательством о противодействии терроризму способов защиты недопустимо в силу необходимости комплексного регулирования отношений по восстановлению нарушенных прав потерпевших вследствие отдельной разновидности причинения вреда правомерными действиями публично-правовых образований и их должностных лиц. Перспективы развития законодательства в исследуемой сфере видятся в расширении круга способов защиты в Законе о ПТ как акте специального регулирования. В частности, дополнение части 2 ст. 18 Закона о ПТ правилом о включении компенсации морального вреда в состав возмещаемого государством вреда способно устранить противоречия относительно уместности расширительного толкования и допустимости выплаты такой компенсации иным лицам, нежели заложникам, указанным в постановлении Правительства РФ от 28 декабря 2019 г. № 1928. Кроме того, включение в Закон такого способа защиты, как принесение официальных извинений со стороны представителей государства, позволило бы снизить степень страданий лиц, потерпевших в результате действий по предотвращению террористического акта, путем публичной демонстрации сочувствия к ним.
Библиографический список
1. Алыев Р.А. Проблемы возмещения государством вреда, причиненного правомерными действиями в ходе проведения контртеррористических операций // Евразийская адвокатура. 2018. № 1. С. 34—37.
2. Богданова И.С. Правовая модель возмещения (компенсации) вреда, причиненного государством: российский и зарубежный опыт // Журнал Сибирского федерального университета. Серия: Гуманитарные науки. 2022. Т. 15. № 12. С. 1805—1818.
3. Бочаров А.Н. Дискуссия о публично-правовом статусе индивида в частноправовых институтах: вопросы компенсации // Юрист. 2024. № 2. С. 57—61.
4. Бочаров А.Н. Компенсация правомерно нанесенного ущерба в системе гражданско-правовых обязательств // Ученые записки Крымского федерального университета имени В.И. Вернадского. Юридические науки. 2019. Т. 5. № 3. С. 249—256.
5. Гинц Е.М. Возмещение вреда, причиненного правомерными действиями государственных органов: дис. … канд. юрид. наук. М.: Рос. правовая акад. Минюста России, 2014. 153 с.
6. Гришаев С.П., Свит Ю.П., Богачева Т.В. Постатейный комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть вторая. СПС «КонсультантПлюс», 2021.
7. Дерюгина Т.В. О компенсаторных обязательствах и их месте в системе гражданско-правовых обязательств // Гражданское право. 2021. № 6. С. 24—27.
7. Дерюгина Т.В. Проблемы определения условий гражданско-правовой ответственности государственных, муниципальных органов, их должностных лиц // Вестник Московского ун-та МВД России. 2019. № 7. С. 58—63.
9. Долинская В.В. Развитие учения и законодательства о субъектах гражданских правоотношений // Ученые записки Казанского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2019. Т. 161. Кн. 4. С. 127—145.
10. Летута Т.В. Деликтная ответственность государства: монография. Оренбург: ОГУ, 2023. 100 с.
11. Сорокин Д.С. Понятие, признаки, особенности обязательства вследствие причинения вреда террористическим актом // Наука и образование: хозяйство и экономика; предпринимательство; право и управление. 2013. № 2. С. 58—62.
12. Степанов С.К. Возмещение вреда, причиненного правомерными действиями в ходе контртеррористической операции // Вестник Московского университета. Серия 11: Право. 2022. № 5. С. 43—55.
13. Федорова Ю.А. Незаконные и правомерные действия органов внутренних дел как условие наступления гражданско-правовой ответственности // Юридическая наука. 2023. № 5. С. 152—154.
14. Шевченко А.С. Возмещение вреда, причиненного правомерными действиями. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1989. 128 c.
Ссылка для цитирования статьи:
Летута Т.В. О возмещении вреда, причиненного при противодействии терроризму // Российская юстиция. 2024. № 7. С. 8–15.
16 СЗ РФ. 1998. № 22. Ст. 2331.
17 Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Дагестан от 6 мая 2015 г. по делу № 33-1520/2015 // Документ опубликован не был. Источник — СПС «Гарант».
18 Вестник КС РФ. 2019. № 3.
19 См.: пункты 3, 3.1, 3.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2005 г. № 523-О // Документ опубликован не был. Источник — СПС «КонсультантПлюс».
20 Дерюгина Т.В. О компенсаторных обязательствах… С. 27.
21 Гришаев С.П., Свит Ю.П., Богачева Т.В. Постатейный комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть вторая // СПС «КонсультантПлюс», 2021 (комментарий к ст. 1085 ГК РФ).
22 См.: Бочаров А.Н. Компенсация правомерно нанесенного ущерба в системе гражданско-правовых обязательств // Ученые записки Крымского федерального университета имени В.И. Вернадского. Юридические науки. 2019. Т. 5. № 3. С. 249—256; Он же. Дискуссия о публично-правовом статусе индивида в частноправовых институтах: вопросы компенсации // Юрист. 2024. № 2. С. 57—61.
23 Гинц Е.М. Указ. соч. С. 11.
24 Дерюгина Т.В. Проблемы определения условий гражданско-правовой ответственности государственных, муниципальных органов, их должностных лиц // Вестник Московского университета МВД России. 2019. № 7. С. 62—63.
25 См.: Алыев Р.А. Проблемы возмещения государством вреда, причиненного правомерными действиями в ходе проведения контртеррористических операций // Евразийская адвокатура. 2018. № 1. С. 36.
26 См.: Дерюгина Т.В. Проблемы определения условий гражданско-правовой ответственности… С. 63.
27 Долинская В.В. Развитие учения и законодательства о субъектах гражданских правоотношений // Ученые записки Казанского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2019. Т. 161. Кн. 4. С. 139.