Аннотация. На основе анализа российской судебной практики и практики Европейского Суда по правам человека рассмотрены вопросы нарушения тайны совещания присяжных, являющиеся основанием к отмене приговора, связанные с общением присяжных с иными лицами, высказыванием суждений присяжными до или во время вынесения вердикта.
Ключевые слова: тайна совещания, суд присяжных, ЕСПЧ
Violation of confidentiality of a jury meeting: Russia’s and conventional practices
Yulia Yurievna Ulanova, Pskov Regional Court, judge, Candidate of Sciences (Law), City of Pskov, Russia
Annotation. The author analyzes the judicial practices of Russia and of the European Court of Human Rights to highlight the violations of confidentiality of the jury meetings, the violations which serve to justify the cancellation of the sentences. Such violations are understood to mean the communications of the jury with other persons, publicly expressed views by the jury before or during the sentence session.
Keywords: confidentiality of the meeting, jury trial, ECHR
Тайна совещания присяжных: правовые аспекты
Нормы статьи 341 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации1 (далее — УПК РФ) устанавливают, что вердикт выносится присяжными заседателями в совещательной комнате, при этом присутствие в совещательной комнате иных лиц, кроме коллегии присяжных, не допускается, присяжные не могут разглашать суждения, имевшие место во время совещания.
Таким образом, российское законодательство содержит прямой запрет на вхождение в совещательную комнату иных лиц, предусматривая, что возникающие во время обсуждения вопросы, требующие разъяснений, разрешаются согласно статье 344 УПК РФ путем выхода из совещательной комнаты, возвращения коллегии присяжных в зал судебного заседания и обращения к председательствующему без разглашения суждений.
1 Российская газета. 22 декабря 2001 г.
Однако практика корректирует этот запрет, учитывая возможную длительность совещания. Например, не является нарушением тайны совещания присяжных, когда коллегия прервала совещание для оказания медицинской помощи кому-либо из присяжных заседателей, которые во время ее оказания будут находиться в совещательной комнате и высказывать суждения относительно дела2.
Присутствие в совещательной комнате иных лиц, общение присяжных во время совещания с иными лицами
Верховный Суд Российской Федерации занимает довольно взвешенную позицию по этому вопросу, не признавая нарушением тайны совещания посещение совещательной комнаты помощником судьи, секретарем судебного заседания, работника отдела материально-технического обеспечения суда для решения организационных вопросов, но с учетом ряда моментов.
2 См.: Практика применения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Ч. 2. Актуальные вопросы судебной практики, рекомендации судей Верховного Суда РФ по применению уголовно-процессуального законодательства на основе новейшей судебной практики: практ. пособие / под ред. В.М. Лебедева. М., 2011. С. 514.
Во-первых, Верховный Суд Российской Федерации обращает внимание на своевременность заявления стороной о факте такого нарушения3. Хотя само по себе это обстоятельство не может служить основанием для отказа от проверки таких заявлений (например, Постановление Европейского Суда по правам человека (далее — ЕСПЧ) от 14 ноября 2017 г. по делу «Тимофеев против России» (жалоба № 16887/07)4, когда о возможном нарушении стало известно только в период обжалования приговора; об этом деле речь пойдет ниже).
3 См.: Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 15 августа 2019 г. № 49-АПУ19-15СП // Документ опубликован не был. Источник — СПС «КонсультантПлюс».
4 Российская хроника ЕСПЧ. 2018. № 1.
Во-вторых, данные утверждения не должны быть голословными. По формулировке ЕСПЧ, это такой спор о беспристрастности, который с самого начала не представляется явно не лишенным оснований; сомнение в беспристрастности должно быть объективно обоснованным, при этом личная беспристрастность судьи презюмируется в отсутствие доказательств обратного5. Так, Первый апелляционный суд общей юрисдикции признал доводы о нарушении тайны совещательной комнаты несостоятельными, поскольку жалоба защитника конкретных фактов не содержала, в ней обращалось внимание на отсутствие возможности проверить тайну совещания, удостовериться, что присяжные заседатели, находясь в совещательной комнате, не покидали ее пределы, не обращались за помощью в разрешении процессуальных вопросов к третьим лицам, т.е. речь шла о гипотетически возможном нарушении6.
5 Руководство по статье 6 Конвенции (уголовно-правовой аспект), п. 66—91 // https://www.echr.coe.int/Documents/Guide_Art_6_criminal_RUS.pdf
6 См.: апелляционное определение Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 14 мая 2020 г. № 55-697/2020 // Документ опубликован не был. Источник — СПС «КонсультантПлюс».
Однако в Постановлении от 8 октября 2019 г. по делу «Щербаков против России» (жалоба № 49506/12)7 ЕСПЧ признал «достаточно подкрепленными» доводы стороны защиты о том, что на присяжных могло быть оказано влияние председательствующим судьей, исходя из письменных заявлений двух присяжных заседателей, касающихся изменений в голосовании по вопросам виновности, поскольку, как следует из копии вопросного листа, ответы в нем на два вопроса были изменены в ходе совещания после консультаций старшины присяжных с председательствующим судьей. ЕСПЧ констатировал нарушение пункта 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.; далее — Конвенция)8 в связи с непроведением проверки по этому факту.
7 Российская хроника ЕСПЧ. 2020. № 1.
8 СЗ РФ. 2001. № 2. Ст. 163.
В результате в порядке пункта 2 ч. 4 ст. 413 УПК РФ Президиум Верховного Суда Российской Федерации отменил Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 5 марта 2012 г., а также состоявшиеся по делу Щербакова А.А. решения, передав уголовное дело на новое кассационное рассмотрение в порядке, предусмотренном главой 45 УПК РФ9.
В-третьих, субъектом нарушения является сотрудник аппарата суда, медицинский работник, но не судья или сторона в процессе.
9 См.: Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 17 июня 2020 г. по делу № 14-П20 о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых обстоятельств // Документ опубликован не был. Источник — СПС «КонсультантПлюс».
В-четвертых, целью посещения совещательной комнаты является решение организационных или бытовых вопросов. Эту цель председательствующий судья выясняет посредством вопросов старшине с установлением того, каким образом это посещение повлияло или могло повлиять на мнение присяжных.
Например, рассматривая в апелляционном порядке приговор Архангельского областного суда с участием коллегии присяжных заседателей от 8 февраля 2019 г. в отношении Я. и других, Верховный суд Российской Федерации указал, что общение в перерывах с присяжными помощника судьи, секретаря судебного заседания по организационным вопросам, посещение сотрудником материально-технического отдела суда по поводу настройки оборудования системы отопления не может расцениваться как нарушение тайны совещательной комнаты, поскольку после перерывов присяжные заявляли об отсутствии воздействия на них10.
10 См.: Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 29 августа 2019 г. № 1-АПУ19-16сп // Документ опубликован не был. Источник — СПС «КонсультантПлюс».
Также факт выхода некоторых присяжных из совещательной комнаты для посещения туалетной комнаты, контролируемого судебным приставом и секретарем судебного заседания, не признан нарушением тайны совещания11.
Однако такое нарушение было констатировано в том случае, когда из протокола судебного заседания следовало, что помощник судьи не только имела доступ в совещательную комнату, но и по существу обсуждала с присяжными вопросы доказанности12.
Следует отметить, что законодательство не всех европейских стран содержит запрет на посещение совещательной комнаты судьей и секретарем судебного заседания. Так, в Бельгии судья может быть приглашен в совещательную комнату для дачи разъяснений по конкретному вопросу. В Норвегии коллегия присяжных также может вызвать председательствующего судью, но если коллегия признает, что вопросы должны быть изменены либо поставлены новые вопросы или необходимы дополнительные разъяснения в части применения правовых принципов или процедуры, то она обязана вернуться в зал суда и обсудить это в присутствии сторон. В кантоне Женева председательствующий судья присутствует во время совещания коллегии присяжных, чтобы обеспечивать помощь, но не может выражать мнение по вопросу виновности. Секретарь также присутствует для ведения протокола принятых решений и их мотивов13.
11 См.: Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 22 августа 2019 г. № 41-АПУ-19-15сп // Документ опубликован не был. Источник — СПС «КонсультантПлюс».
12 См.: определение Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 16 июля 2020 г. по делу № 77-1110/2020 // Документ опубликован не был. Источник — СПС «КонсультантПлюс».
13 См.: § 53—55 Постановления ЕСПЧ от 16 ноября 2010 г. по делу «Таске (Taxquet) против Бельгии» (жалоба № 926/05) // Прецеденты ЕСПЧ. 2016. № 5.
Разглашение присяжными суждений, касающихся совещания
Как указывалось выше, если в ходе совещания присяжные заседатели придут к выводу о необходимости получить от председательствующего дополнительные разъяснения по поставленным вопросам, они возвращаются в зал судебного заседания, а старшина обращается к председательствующему с соответствующей просьбой таким образом, чтобы не выдать тайну совещания присяжных.
Нарушение этих требований повлекло отмену приговора Пресненского районного суда г. Москвы в апелляционной инстанции. Когда коллегия присяжных возвратилась в зал судебного заседания для получения разъяснений, старшина, обратившись к председательствующему, настаивала на изменении формулировок поставленных вопросов, сообщив, что в противном случае присяжные будут голосовать, мнения разделятся.
Впоследствии старшина вновь обратилась к председательствующему по формулировкам вопросов и необходимости выделить отдельно вопросы, касающиеся предварительной договоренности подсудимых и совместности их действий. При этом она выясняла у судьи, какие последствия будут иметь место, если они признают недоказанными договоренность и совместность действий подсудимых, может ли кто-то написать особое мнение. При таких обстоятельствах, когда старшина присяжных заседателей до окончания совещания и провозглашения вердикта разгласила суждения присяжных по поставленным перед ними вопросам, суд апелляционной инстанции констатировал, что по делу были существенно нарушены требования пункта 5 ч. 1 ст. 333 и статьи 341 УПК РФ о тайне совещания присяжных.
Отменив приговор, апелляция направила уголовное дело на новое судебное разбирательство14.
По другому делу, когда присяжные неоднократно возвращались из совещательной комнаты в зал для получения разъяснений и допустили фразы: «Нами обсужден первый вопрос, коллегия голосовала, мнения разделились. Утвердительный ответ получен от шести присяжных, двое дали отрицательный ответ», «Ну, тогда получается четыре на четыре», «Доказательств нет. Кто видел, что толкнул?», вышестоящий суд также признал наличие такого нарушения15.
По делу в отношении В., обвиняемого по части 4 ст. 111 УК РФ (в том числе) и впоследствии оправданного в совершении этого преступления, во время получения разъяснений старшина присяжных заявил, что «возник вопрос по 9-му вопросу. Мы согласны, что были причинены травмы потерпевшему, а где и когда, как нам указать, есть сомнения. Может, он куда-то уходил, этого мы не можем знать, если непонятно место, то и кто это мог сделать — подсудимый или какие-то другие лица». В дальнейшем, согласно вердикту, на 9-й вопрос о доказанности деяния дан положительный ответ, за исключением места нанесения травм, а на 10-й вопрос о доказанности совершения деяния подсудимым — отрицательный.
14 См.: апелляционное определение Московского городского суда от 14 ноября 2018 г. по делу № 10-18758/2018 // Документ опубликован не был. Источник — СПС «КонсультантПлюс».
15 См.: апелляционное определение Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 25 декабря 2019 г. по делу № 55-112/2019 // Документ опубликован не был. Источник — СПС «КонсультантПлюс».
В связи с этим суд апелляционной инстанции констатировал, что еще до вынесения вердикта старшина присяжных заседателей в нарушение пункта 5 ч. 2 ст. 333, статьи 341 УПК РФ сообщил свое мнение об ответе на 9-й и 10-й вопросы, нарушив тайну совещания коллегии присяжных заседателей16.
Заявления о нарушении тайны совещания с учетом практики ЕСПЧ
Последняя практика Верховного Суда Российской Федерации с учетом постановлений ЕСПЧ свидетельствует о том, что, во-первых, проверка по таким заявлениям должна быть проведена, во-вторых, она должна быть тщательной.
16 См.: определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 12 мая 2020 г. по делу № 77-605/2020 // Документ опубликован не был. Источник — СПС «КонсультантПлюс».
Главные доводы, по которым ЕСПЧ признавал нарушение пункта 1 ст. 6 Конвенции, — это непроведение проверки (постановления по упомянутым выше делам «Тимофеев против России», «Щербаков против России») либо ее неполнота и формальность (Постановление ЕСПЧ от 8 января 2019 г. по делу «Никотин против России» (жалоба № 80251/13)17).
17 Российская хроника ЕСПЧ. 2019. № 2.
Нарушение тайны совещания может сопровождаться оказанием давления на присяжных, т.е. нарушением принципа беспристрастности, однако этот аспект подлежит отдельному исследованию.
Так, по делу Тимофеева А.О., осужденного приговором Московского городского суда с участием присяжных заседателей, ЕСПЧ установил нарушение статьи 6 Конвенции, которое выразилось в следующем.
Во время апелляционного рассмотрения жалобы осужденного Верховным Судом Российской Федерации один из присяжных заседателей выступил с информацией о том, что председательствующий судья пытался повлиять на присяжных. Как указывалось в жалобе, председательствующий во время вынесения вердикта зашел к присяжным заседателям и сказал им, как они должны отвечать на вопросы. Отвергая эти доводы, Верховный Суд Российской Федерации указал, что никаких возражений на действия председательствующего судьи сторона защиты не предъявляла и о нарушении им порядка совещания присяжных заседателей в судебном заседании не заявляла.
Ссылка осужденного в жалобе на то, что о таких нарушениях ему стало известно уже после окончания судебного разбирательства, не может служить основанием для отмены приговора. Представленные стороной защиты нотариально заверенные объяснения одного из присяжных заседателей могут служить только основанием для обращения в правоохранительные органы для решения вопроса о возбуждении уголовного дела18.
18 См.: Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 5 июня 2007 г. № 5-007-93сп // Документ опубликован не был. Источник — СПС «КонсультантПлюс».
ЕСПЧ констатировал, что вышестоящий суд отказался рассматривать этот вопрос, предложив заявителю воспользоваться правом подачи заявления о возбуждении уголовного дела в отношении судьи. Но именно Верховный Суд Российской Федерации должен был проверить, являлся ли суд первой инстанции беспристрастным, как того требует пункт 1 ст. 6 Конвенции, он должен был использовать комплекс мер, имеющихся в его распоряжении, чтобы устранить сомнения относительно реальности и характера утверждений заявителя. Однако такую проверку Верховный Суд не провел, а вынесенное им решение не содержало информации о том, почему он не мог допросить присяжных заседателей или дать поручение правоохранительным органам провести расследование.
По этим основаниям Президиум Верховного Суда Российской Федерации со ссылкой на часть 5 ст. 415 УПК РФ возобновил производство по уголовному делу, отменил кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 5 июня 2007 г. в отношении Тимофеева А.О. и передал уголовное дело на новое кассационное рассмотрение в порядке, предусмотренном главой 45 УПК РФ19.
19 См.: Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2018 г. № 232П18 // Документ опубликован не был. Источник — СПС «КонсультантПлюс».
При новом кассационном рассмотрении Верховным Судом Российской Федерации по доводам кассационной жалобы о возможном оказании на присяжных заседателей воздействия со стороны председательствующего судьи была инициирована проверка, порученная следственным органам. Сославшись на ее результаты, Верховный Суд отверг доводы осужденного20.
20 См.: Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 24 сентября 2019 г. № 5-О19-2сп // Документ опубликован не был. Источник — СПС «КонсультантПлюс».
Аналогичную позицию ЕСПЧ высказал и по делу «Щербаков против России», указав, что доводы защитника, подкрепленные объяснениями двух присяжных об изменении итогов голосования после совещания старшины с председательствующим судьей, заслуживали анализа, «в результате которого можно было бы установить совершение оспариваемого факта и снять возможные сомнения в беспристрастности судебного органа первой инстанции», однако Верховный Суд Российской Федерации, выступая в качестве суда апелляционной инстанции, отказался приобщить к материалам дела пояснения присяжных, отобранные защитником, и не дал мотивированного ответа по заявленным доводам.
Проверка судом заявлений о нарушении тайны совещания
При поступлении сведений о возможном разглашении присяжным суждений по делу до вынесения вердикта председательствующий судья может и должен их проверить путем заслушивания того присяжного заседателя, которого касаются эти сведения, с отражением результатов заслушивания (опроса) в протоколе судебного заседания21 с тем, чтобы обсудить вопрос о замене этого присяжного запасным в порядке статьи 329 УПК РФ (как, например, это имело место по делу Т. и других, когда один из присяжных до вынесения вердикта заявил о потере объективности22), а также для того, чтобы в дальнейшем эти доводы могли быть проверены и оценены судом апелляционной инстанции.
О такой возможности говорит и ЕСПЧ: «…столкнувшись с утверждением об отсутствии беспристрастности… судья должен принять меры, например созвать коллегию присяжных для предоставления дальнейших инструкций после сбора примечаний сторон или провести расследование для обнаружения фактов, которые могут поставить под сомнение беспристрастность присяжных заседателей, а также установить, какое влияние эти факты могли бы оказать на их мнение…»23.
Когда сведения о возможном разглашении присяжным суждений, имевшем место до вынесения вердикта, были получены после его принятия, этот вопрос подлежит разрешению судом апелляционной инстанции путем направления в правоохранительные органы материалов для организации проверки в порядке статей 144—145 УПК РФ.
21 Такое же мнение высказывается и представителями адвокатского сообщества. См., например: Насонов С. ЕСПЧ признал имеющийся в России механизм проверки неэффективным // Адвокатская газета. 16 января 2019 г.
22 См.: Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 19 апреля 2019 г. № 56-АПУ19-6 сп // Документ опубликован не был. Источник — СПС «КонсультантПлюс».
23 Пункт 27 Постановления ЕСПЧ от 28 мая 2019 г. по делу «Кабанов против России» (жалоба № 17506/11).
Из норм главы 42 УПК РФ и анализируемого ниже Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 7 июля 2020 г. следует, что проверка доводов о нарушении тайны совещания присяжных, в отличие от вышеуказанного случая, может быть осуществлена только вышестоящим судом, а не судом первой инстанции, поскольку уголовно-процессуальный закон не предоставляет председательствующему возможности каких-либо иных действий, кроме принятия вердикта, его оглашения и постановления приговора в соответствии с ним: в частности, он не может принять решение о роспуске коллегии.
После формирования коллегии присяжных ее роспуск возможен только в единственном случае, указанном в части 5 ст. 348 УПК РФ, — когда председательствующий признает, что обвинительный вердикт вынесен в отношении невиновного и имеются достаточные основания для постановления оправдательного приговора ввиду того, что не установлено событие преступления либо не доказано участие подсудимого в совершении преступления.
Во всех остальных случаях (и при вынесении обвинительного вердикта, и в случае вынесения оправдательного вердикта), как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации, роспуск коллегии присяжных недопустим24, равно как и продолжение судебного разбирательства с вынесением вердикта повторно25 невозможно, поскольку он в соответствии с требованиями статьи 348 УПК РФ является обязательным для председательствующего судьи, подлежит принятию им и оглашению.
Таким образом, у судьи первой инстанции нет правовых рычагов реагирования на заявленные доводы, которые должны быть проверены судом апелляционной инстанции.
24 См.: Обзор практики Кассационной палаты Верховного Суда Российской Федерации за 2002 год по делам, рассмотренным краевыми и областными судами с участием присяжных заседателей // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 5. С. 23.
25 См.: Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 26 октября 2011 г. № 212-П11с // Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за IV квартал 2011 года (Бюллетень Верховного Суда РФ. 2012. № 6).
Например, по делу К., оправданного Псковским областным судом на основании вердикта присяжных заседателей, было установлено, что во время совещания присяжных, когда они вышли для получения разъяснений в зал, присяжная передала запасному присяжному заседателю записку с информацией о предварительных итогах голосования, которую он довел до сведения потерпевшей, а также сообщил, что старшина убеждал коллегию вынести оправдательный вердикт. Об этих обстоятельствах потерпевшая сообщила суду на стадии обсуждения вердикта. Кроме того, поступило заявление о подкупе присяжных, в связи с чем судом была назначена проверка, после которой, признав оправдательный вердикт обязательным, суд постановил оправдательный приговор, впоследствии отмененный вышестоящим судом в связи с нарушением тайны совещания и общением адвоката с запасными присяжными заседателями (в том числе)26.
26 Апелляционное определение Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 5 июля 2021 г. по делу № 55-971/2021.
Возможным вариантом преодоления этой проблемы именно судом первой инстанции может стать отвод каждого из присяжных и замена их запасными, а в случае их недостаточности — признание судебного разбирательства недействительным с роспуском коллегии и началом нового отбора присяжных в соответствии с частью 3 ст. 329 УПК РФ.
В целом необходимо отметить, что механизм проверки нарушения тайны совещания присяжных никак не регламентирован, что, безусловно, требует разъяснений Верховного Суда Российской Федерации. В настоящее время такая проверка осуществляется посредством проведения служебной и (или) доследственной проверки в порядке статей 144—145 УПК РФ.
Наряду с этим вышестоящий суд оценивает содержание вердикта.
Служебная проверка, производство которой процессуально не регламентировано, назначается вышестоящим судом и поручается председателю суда первой инстанции. В ее ходе отбираются объяснения от председательствующего судьи, секретаря, помощника судьи, судебного пристава27.
Например, такая проверка имела место при рассмотрении Верховным Судом Российской Федерации уголовного дела в отношении Щербакова А.А. в связи с доводами о нарушении тайны совещания, выразившемся в изменении результатов голосования по вопросам виновности подсудимого после консультаций присяжных заседателей с помощником председательствующего судьи.
Судебная коллегия, проанализировав вердикт, указала, что представленные в нем ответы на вопросы о виновности Щербакова А.А. (как первоначальные, так и исправленные) данных об оправдании не содержат.
27 См., например: Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 22 августа 2019 г. № 41-АПУ19-15СП; Кассационные определения Верховного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2009 г. № 18-О09-28СП, от 30 декабря 2008 г. № 18-О08-63СП; Определение Верховного Суда Российской Федерации от 2 августа 2007 г. № 16-007-21сп // Документы опубликованы не были. Источник — СПС «КонсультантПлюс». См. также: Червоткин А.С. Апелляция и кассация: пособие для судей. М., 2010.
Изучив представленные Свердловским областным судом объяснения присяжных заседателей Б. и П. (на чьи пояснения ранее ссылался адвокат), объяснения старшины З. и еще семи присяжных, пояснения секретаря судебного заседания, Верховный Суд Российской Федерации пришел к выводу об отсутствии незаконного воздействия на коллегию, а также об отсутствии обстоятельств, указывающих на нарушение тайны совещания28.
Другим путем — процессуальной проверки в порядке статей 144—145 УПК РФ — проверены доводы по делу, рассмотренному Московским городским судом в отношении Г. и других о том, что судья уже после окончания судебных заседаний в отсутствие сторон общалась с присяжными заседателями и склоняла их к вынесению обвинительного вердикта. Отвергая эти доводы, Верховный Суд Российской Федерации указал, что из решения об отказе в возбуждении уголовного дела следует, что фактов, свидетельствующих об оказании незаконного воздействия на присяжных заседателей с целью вынесения ими обвинительного вердикта, установлено не было, а выводы органа расследования об отсутствии воспрепятствования осуществлению правосудия (ст. 294 Уголовного кодекса Российской Федерации29) подтверждаются протоколом судебного заседания, согласно которому ни один из присяжных заседателей во время судебного процесса не заявлял о том, что судья или кто-либо из сотрудников суда склонял их к определенному решению.
При этом содержание вердикта, согласно которому часть подсудимых была оправдана полностью либо частично, также не подтверждает, что на присяжных заседателей оказывалось какое-либо воздействие, повлиявшее на их решение30.
По делу Тимофеева А.О. Верховным Судом Российской Федерации была инициирована проверка, порученная Следственному управлению по Восточному административному округу г. Москвы, по результатам которой в возбуждении уголовного дела в отношении председательствующего судьи отказано за отсутствием в его действиях состава преступления.
28 См.: Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации (по правилам главы 45 УПК РФ) от 24 декабря 2020 г. № 45-О20-2СП // Документ опубликован не был. Источник — СПС «КонсультантПлюс».
29 СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
30 См.: Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 16 мая 2018 г. № 5-АПУ17-108СП // Документ опубликован не был. Источник — СПС «КонсультантПлюс».
В ходе проверки следователь, опросив ряд присяжных заседателей, в том числе присяжного заседателя Н., на объяснение которого осужденный ссылался в жалобе, признал, что заявление о вмешательстве председательствующего в принятие присяжными заседателями вердикта не подтвердилось. Указав на отсутствие причин сомневаться в обоснованности и объективности проведенной проверки, Верховный Суд признал доводы жалобы осужденного несостоятельными31.
31 См.: Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 24 сентября 2019 г. № 5-О19-2сп // Документ опубликован не был. Источник — СПС «КонсультантПлюс».
Советник Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации М.В. Скляренко, анализируя уголовное дело Никотина А.В., приговор в отношении которого также был отменен в связи с постановлением ЕСПЧ ввиду неполноты проверки о воздействии на присяжных, указывает, что при новом рассмотрении этого дела Верховный Суд направил материалы Генеральному прокурору Российской Федерации для организации проверки и производство такой прокурорской проверки в апелляции — это новый организационно-правовой и процессуальный институт, наличие которого позволяет проверить достоверность информации о вмешательстве в судебную деятельность32.
32 См.: Скляренко М.В. Прокурорская проверка в апелляции: процессуальный новый институт? Допустимость назначения прокурорской проверки по инициативе суда: ее методы и пределы // Уголовное судопроизводство. 2020. № 3. С. 35—39.
Влияние на судебную практику постановления Конституционного Суда Российской Федерации и возможные проблемы его применения
Некоторое смещение от доследственной проверки в сторону судебного следствия в суде апелляционной инстанции может произойти с учетом Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 7 июля 2020 г. № 33-П33 (далее — Постановление № 33-П), согласно которому положения пункта 1 ч. 3 ст. 56 УПК РФ не препятствуют суду апелляционной инстанции по обоснованному ходатайству стороны, оспаривающей приговор, пригласить в судебное заседание присяжных для выяснения обстоятельств предполагаемого нарушения тайны их совещания без придания им процессуального статуса свидетелей и предполагают их право дать пояснения суду апелляционной инстанции по поводу указанных обстоятельств, не разглашая при этом сведения о суждениях, имевших место во время совещания.
33 См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 7 июля 2020 г. № 33-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 части третьей статьи 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Р.А. Алиева» // Российская газета. 15 июля 2020 г.
Это решение было неоднозначно воспринято юридическим сообществом. Высказываются опасения, что такая практика позволит манипулировать приговором и злоупотреблять процессуальными правами, например прокурором (как указывают адвокаты), у которого больше «ресурс»34, или самими присяжными, поскольку они при опросе не наделяются ответственностью свидетеля35.
Кроме того, высказывается и позиция, что тогда и профессиональный судья вправе давать пояснения в вышестоящей инстанции, если обсуждается вопрос о нарушении им тайны совещания при постановлении приговора36.
При реализации положений, указанных в Постановлении № 33-П, могут возникнуть следующие вопросы:
— должны ли быть заслушаны все члены коллегии присяжных или это нужно делать только в том случае, когда кто-либо из присяжных оказывал на других влияние, доводил до их сведения «запрещенную информацию»37;
— возможно ли заслушивание присяжного председательствующим судьей в суде первой инстанции, если до передачи вердикта поступает заявление о нарушении тайны совещания, поскольку из буквального текста Постановления № 33-П следует, что такой возможностью обладает только суд апелляционной инстанции;
— возможно ли заслушивание присяжных по инициативе суда и любой стороны по делу, поскольку из текста Постановления № 33-П буквально вытекает, что это возможно только по инициативе стороны, оспаривающей приговор?
34 См.: Брестер А. Право на допрос присяжных: комментарий к Постановлению Конституционного Суда России по делу Алиева // https://academia.ilpp.ru/pravo-na-dopros-prisyazhnh-kommentarii-k-postanovleniyu-konstitutsionnogo-s...
35 См.: Чирнинов А. Янус оказался одноликим: комментарий к Постановлению Конституционного Суда России по делу Алиева // https://academia.ilpp.ru/pravo-na-dopros-prisyazhnh-kommentarii-k-postanovleniyu-konstitutsionnogo-s...
36 См.: Калиновский К.Б. Право присяжного и судьи на дачу пояснений // Уголовный процесс. 2020. № 10. С. 9.
37 См., например: Постановление ЕСПЧ от 28 мая 2019 г. по делу «Кабанов против России» (жалоба № 17506/11) // Российская хроника ЕСПЧ. 2019. № 3.
Высказываемые замечания не лишены оснований, что, впрочем, не умаляет значения принятого Постановления. Существование такого механизма проверки при всей его спорности дисциплинирует стороны и ориентирует суды предусматривать защитные механизмы (установление камер, направленных в сторону двери совещательной комнаты, сдача присяжными мобильных телефонов перед удалением на совещание, выработка конкретного механизма сообщения присяжными о готовности вердикта и др.).
Заключение
По итогам исследования можно сделать следующие выводы:
— посещение совещательной комнаты иными лицами, не входящими в состав коллегии присяжных, не во всех случаях влечет признание тайны совещания нарушенной;
— заявление о нарушении тайны совещания и принципа беспристрастности должно подкрепляться конкретными фактами;
— заявление о высказывании присяжным суждений по делу или оказании на него давления подлежит проверке председательствующим судьей с последующим обсуждением о замене в порядке части 4 ст. 333 УПК РФ;
— заявление о нарушении тайны совещания присяжных заседателей проверяется вышестоящим судом;
— формами проверки этих доводов являются служебная проверка, доследственная проверка в рамках статей 144—145 УПК РФ, а также заслушивание членов коллегии присяжных без придания им свидетельского статуса;
— задачами проверки являются установление наличия либо отсутствия конкретных фактов по доводам (о посещении совещательной комнаты во время совещания присяжных посторонними лицами и пр.), а также влияния этих фактов на мнение присяжных, их суждения и решение по делу.