УДК 347.476 ББК 67.404.91 DOI 10.52433/18178170_2024_09_46 EDN: RNUNWN
Владислав Анатольевич Кияшко, Пермский краевой суд, судья, кандидат юридических наук г. Пермь, Россия
Ксения Олеговна Ваганова, Пермский краевой суд, помощник судьи г. Пермь, Россия
Аннотация. В статье раскрываются некоторые вопросы рассмотрения споров граждан, обманутых телефонными мошенниками, с банками, анализируются практика Верховного Суда Российской Федерации по этой проблеме, вопросы доказывания и оценки обстоятельств по делу, в том числе с учетом не вступивших в силу изменений в законодательстве.
Ключевые слова: телефонные мошенники, признание сделки недействительной, потребители финансовых услуг, система ФинЦЕРТ
Disputes of citizens deceived by telephone scammers with banks
Vladislav Anatolievich Kiyashko, Perm Regional Court, Judge, Candidate of Laws, Perm, Russia, vlad1@rambler.ru
Xenia Olegovna Vaganova, Perm Regional Court, Assistant Judge, Perm, Russia, VaganovaKs97@yandex.ru
Abstract. This article reveals certain issues of consideration of the disputes between citizens deceived by telephone scammers and banks, analyzes the practice of the Supreme Court of the Russian Federation on this problem, issues of proof and assessment of circumstances of a case, including with regard to changes in legislation that have not entered into force.
Keywords: telephone scammers, invalidation of a transaction, consumers of financial services, Fin CERT system
Мошенничество в сфере потребительского онлайн-банкинга стало частым явлением, способы обмана граждан телефонными мошенниками постоянно совершенствуются и становятся всё более изобретательными и изощренными. Этому способствует то, что предлагаемые кредитными организациями услуги по заключению договоров с помощью мобильных банковских приложений и по распоряжению денежными средствами с банковских счетов онлайн в настоящее время недостаточно надежны и защищены, а клиенты не обладают необходимыми знаниями в указанной сфере. Несмотря на предпринимаемые меры, к сожалению, с каждым днем увеличивается количество граждан, обманутых телефонными мошенниками, а в судах образуется большое количество споров по данной тематике.
Следует признать, что в последнее время законодательство и банковские правила в рассматриваемой сфере были значительно реформированы, произошло существенное совершенствование со стороны государства механизмов противодействия телефонным мошенникам.
В настоящее время потребитель уже вправе через банк, в котором имеется счет, ввести ограничения на доступные в личном кабинете банка операции, в частности на выдачу кредита онлайн, установить лимиты по сумме переводов через приложение1.
После 25 июля 2024 г. оператор по переводу денежных средств обязан проверить наличие признаков осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента либо с согласия клиента, полученного под влиянием обмана или при злоупотреблении доверием. При их обнаружении банк будет обязан не переводить денежные средства на подозрительный счет в течение двухдневного периода охлаждения, а в случае перевода денежных средств с нарушением этих условий — возвратить клиенту денежные средства2..
После 1 марта 2025 г. граждане самостоятельно смогут подавать через портал «Госуслуги» (а со дня доработки и донастройки, но не позднее 1 сентября 2025 г., и через МФЦ) заявление об установлении запрета на оформление кредитов и займов онлайн. При этом банки, принимая решение о выдаче потребительского кредита, будут обязаны проверять наличие у граждан такого запрета. Вместе с тем если кредит (заем) будет выдан, несмотря на имеющийся запрет, кредитно-финансовая организация не вправе потребовать у физического лица выплаты такого долга3.
Перечисленные государственные меры, безусловно, будут способствовать совершенствованию противодействия в исследуемой сфере, однако к окончательному прекращению существования этой категории споров, по нашему мнению, не приведут.
В связи с этим проанализируем особенности рассмотрения данной категории дел и возникающие при этом вопросы.
1 См.: пункт 7.1 Положения Банка России от 17 апреля 2019 г. № 683 «Об установлении обязательных для кредитных организаций требований к обеспечению защиты информации при осуществлении банковской деятельности в целях противодействия осуществлению переводов денежных средств без согласия клиента» // Вестник Банка России. 2019. № 33. Пункт 7.1 был внесен Указанием Банка России от 18 февраля 2022 г. № 6071-У (Там же. 2022. № 34).
2 См.: Федеральный закон от 24 июля 2023 г. № 369-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О национальной платежной системе» // Российская газета. 1 августа 2023 г.
3 См.: Федеральный закон от 26 февраля 2024 г. № 31-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О кредитных историях» и Федеральный закон «О потребительском кредите (займе)» // Российская газета. 28 февраля 2024 г.
Еще с 2018 года Банком России введена и функционирует Автоматизированная система обработки инцидентов (АСОИ) ФинЦЕРТ (от CERT — Computer Emergency Response Team, компьютерная группа реагирования на чрезвычайные ситуации) — система информационного обмена о кибератаках и инцидентах в информационной безопасности4, в которой участвует значительное количество российских банков.
Приказом Банка России от 27 сентября 2018 г. № ОД-2525 были утверждены «Признаки осуществления перевода денежных средств без согласия клиента»5 (признаки мошеннического перевода).
С 25 июля 2024 вместо этого приказа вступил в силу новый приказ Банка России от 27 июня 2024 г. № ОД-10276, которым ранее установленные признаки мошеннического перевода дополнены тремя новыми.
Наличие приказа Банка России о признаках мошеннического перевода и АСОИ ФинЦЕРТ предоставляет судам право оценивать возможность выявления банками признаков мошеннического перевода, что в любом случае надлежит учитывать при разрешении споров указанной категории.
Если проанализировать рассматриваемые в судах дела по вышеуказанным признакам, можно увидеть, что все ситуации, являвшиеся предметом судебных споров, будут подпадать под один или несколько критериев.
Верховный Суд Российской Федерации в последнее время последовательно отменил ряд судебных актов по данной категории дел, обратив внимание нижестоящих судов на проблему обманутых телефонными мошенниками граждан в следующих ситуациях:
4 См.: Временный регламент передачи данных участников информационного обмена в Центр мониторинга и реагирования на компьютерные атаки в кредитной сфере Банка России (версия 2.3) // Документ опубликован не был. Источник — СПС «КонсультантПлюс».
5 Документ опубликован не был. Источник — СПС «КонсультантПлюс».
6 Документ опубликован не был. Источник — СПС «КонсультантПлюс».
1) заключение кредитного договора посредством подключенной услуги мобильного банка в случае несообщения в банк об утрате мобильного телефона, являющегося средством доступа к банковским услугам7;
2) заключение кредитного договора посредством сообщения СМС-кодов, поступаемых в ходе телефонного разговора с лицом, представившимся сотрудником банка8;
3) одновременное оформление трех потребительских кредитов путем оформления через электронное приложение и их подписание с использованием простой электронной подписи заемщика (СМС-кодов)9;
4) заключение кредитного договора и договора страхования при установке и работе приложения TeamViewer, предназначенного для удаленного управления устройством (телефоном заемщика)10;
5) заключение кредитного договора после отключения банком по звонку третьего лица в личном онлайн-кабинете функции по оповещению клиента банка путем использования иного абонентского номера уже при наличии доступа третьего лица в личный кабинет гражданина11.
Во всех приведенных ситуациях в течение непродолжительного периода предоставляемые кредитные средства перечислялись на карты, выпущенные в другом банке на счета третьих лиц.
Думается, лейтмотивом всех перечисленных выше определений Верховного Суда Российской Федерации, а также законодательства в этой сфере является наличие баланса между безопасностью услуги и должной осмотрительностью клиента банка с учетом того, что клиент банка является слабой стороной в этих правоотношениях.
Проанализируем высказанные Верховным Судом Российской Федерации в упомянутых выше судебных актах основные тезисы, подлежащие учету нижестоящими судами в рассмотрении этой категории споров.
Во-первых, Верховный Суд Российской Федерации акцентирует внимание на внутренней сути сделки как волевом действии и указывает, что в силу положений статьи 153, пункта 2 ст. 168, статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации12 (далее — ГК РФ) сделки телефонных мошенников являются недействительными, а договор, заключенный в результате мошеннических действий, — ничтожным.
7 См.: определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ (далее — СКГД ВС РФ) от 16 декабря 2022 г. № 5-КГ22-127-К2 // Документ опубликован не был. Здесь и далее, если не указано иное, ссылки на судебную практику приводятся по СПС «КонсультантПлюс».
8 См.: определение СКГД ВС РФ от 23 мая 2023 г. № 85-КГ23-1-К1. См. это определение также в п. 15 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18 октября 2023 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2024. № 1.
9 См.: определения СКГД ВС РФ от 28 ноября 2023 г. № 67-КГ23-14-К8, от 17 января 2023 г. № 5-КГ22-121-К2.
10 См.: определение СКГД ВС РФ от 29 августа 2023 г. № 9-КГ23-10-К1.
11 См.: определение СКГД ВС РФ от 18 июля 2023 г. № 46-КГ23-6-К6.
12 См.: СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.
В связи с этим хотелось бы остановиться на вопросе о признании в данном случае договора незаключенным. Такой способ защиты, несмотря на кажущуюся возможность его применения к рассматриваемым правоотношениям (гражданин, находящийся под обманом мошенников, фактически не участвует в согласовании условий такого договора и в его подписании), здесь не подходит, поскольку с точки зрения порядка заключения договора, регламентированного статьями 432—434 ГК РФ, а также с внешней стороны договор является заключенным (договор с пороками воли нельзя признавать незаключенным, для этого законом предусмотрена возможность признания его недействительным)13.
Во-вторых, Верховный Суд Российской Федерации указывает, что закон не связывает оспаривание сделки с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана.
Из этого следует, что необязательно дожидаться установления обстоятельств хищения денежных средств и, как следствие, установления приговором суда по уголовному делу виновных в хищении лиц, — данные обстоятельства подлежат установлению и оценке в рассматриваемом гражданском споре банка с обманутым гражданином. При этом нужно признать, что особо спешить защищать в гражданском порядке свои права гражданину также не стоит, поскольку инструментами уголовного расследования должны быть прежде всего установлены значимые фактические обстоятельства: куда, как, какими способами «ушли» денежные средства, подтверждено, что в действиях заявителя нет места недобросовестности, что в последующем (в случае неустановления в разумный срок виновных) может быть оценено при рассмотрении гражданского спора.
13 Подробнее об основаниях признания договоров незаключенными, о соотношении этого способа защиты с признанием договора недействительным см., например: Кияшко В.А. Несостоявшиеся сделки: очерк законодательства, теории и правоприменительной практики. СПб., 2007; Он же. Недействительные и несостоявшиеся сделки: проблемы соотношения // Нотариус. 2008. № 6; и др.
Необходимо обратить внимание на то, что выявление всех обстоятельств хищения, а именно способа хищения (использованных мошенниками технических средств, средств платежа, привязки к местам дислокации задействованных средств и т.д.), конкретных действий граждан, которые были обмануты мошенниками, а также действий банка в рамках Федерального закона от 27 июня 2011 г. № 161-ФЗ «О национальной платежной системе»14 (далее — Закон о национальной платежной системе) позволит правильно установить обстоятельства гражданского дела.
Надлежит также признать, что материалы дела, помимо процессуальных решений из уголовного дела, должны содержать техническую информацию, истребованную от банков и иных операторов платежей в удобном для ее восприятия в гражданском деле виде.
В-третьих, Верховный Суд Российской Федерации ссылается на правовую позицию, содержащуюся в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. № 2669-О, в котором содержатся разъяснения по применению пункта 2 ст. 179 ГК РФ.
Получается, что Верховный Суд Российской Федерации, с одной стороны, прямо указывает на то, что договор, заключенный в результате мошеннических действий, является ничтожным, с применением часто используемой конструкции — статьи 10 во взаимной связи с пунктом 2 ст. 168 ГК РФ, а с другой стороны, приводит ссылки на разъяснения, в которых анализируется применение статьи 179 ГК РФ.
Перечисленные два способа защиты различаются как по основаниям, так и по порядку применения (сделка, совершенная под влиянием обмана, является оспоримой).
Рассмотрение вопроса о недействительности сделки, совершенной под влиянием обмана, на наш взгляд, представляется предпочтительным исходя как из внесенных сейчас в законодательство изменений, так и из того, что одна и та же сделка, совершенная под влиянием телефонного мошенника, при схожести части обстоятельств (факт обмана, способ обмана) может быть признана судом как действительной, так и недействительной с учетом устанавливаемых в каждом деле различий в другой части обстоятельств (соответствие/несоответствие действий банка требованиям защиты им клиента при наличии у перевода признаков мошенничества).
В связи с этим остановимся на содержании пункта 2 ст. 179 ГК РФ: сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане.
Как видим, законодатель говорит об обмане потерпевшего третьим лицом и о том, что другая сторона сделки если и не знала, то, по крайней мере, должна была знать об обмане.
Исходя из введенных Банком России признаков мошеннического перевода и из предусмотренных Федеральными законами от 24 июля 2023 г. № 369-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О национальной платежной системе» (вступил в силу с 25 июля 2024 г.), от 26 февраля 2024 г. № 31-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О кредитных историях» и Федеральный закон «О потребительском кредите (займе)» (вступает в силу с 1 марта 2025 г.) механизмов, по данной категории дел подлежат обязательной оценке обстоятельства того, должны ли были банки узнать об обмане потерпевшего третьим лицом, проявляя со своей стороны требуемую от них этими законами должную осмотрительность.
14 См.: Российская газета. 30 июня 2011 г.
Кроме того, действия гражданина, находящегося под влиянием обмана, и действия банка, т.е. сторон сделки, не нарушают запрет, установленный статьей 10 ГК РФ. Именно о нарушении этого запрета как основании для применения статьи 10 в совокупности со статьей 168 ГК РФ идет речь в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»15.
Таким образом, считаем, что способ защиты по пункту 2 ст. 179 ГК РФ больше подходит для данных ситуаций.
В-четвертых, СКГД ВС РФ указала, что судам по исследуемой категории споров необходимо выяснять, каким образом сторонами согласовываются индивидуальные условия договора, кем формулируется условие о переводе денежных средств в другой банк, кем проставляются в кредитном договоре отметки, подтверждающие ознакомление потребителя с условиями договора и согласие с ними.
15 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2015. № 8.
Верховный Суд Российской Федерации со ссылкой на статью 420 ГК РФ, статью 10 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей»16 (далее — Закон о защите прав потребителей), статьи 5, 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)»17 (далее — Закон о потребительском кредите) указывает, что направления банком клиенту одного СМС-сообщения латинским шрифтом и введения потребителем четырехзначного СМС-кода с учетом требований этих законов явно недостаточно.
Из изложенного следует вывод, что отправляемые банком СМС-сообщения с кодом должны быть только на кириллице, с текстом развернутого содержания, иметь ясный смысл и содержать существенные условия договора, указанные в индивидуальных условиях.
На наш взгляд, поскольку при заключении и исполнении договора должны совершаться последовательные самостоятельные действия, все действия лица и банка нужно разделить на их составляющие с точки зрения гражданского законодательства: предложение-оферта о заключении кредитного договора с индивидуальными условиями потребительского кредита, акцепт предложения в виде сообщения о заключении договора, распоряжение на каждое перечисление третьему лицу по заключенному договору.
С учетом консенсуального характера кредитного договора, договора потребительского кредита (п. 1 ст. 819 ГК РФ, ч. 6 ст. 7 Закона о потребительском кредите)18 об успешном согласовании банком индивидуальных условий должно быть самостоятельное СМС-сообщение.
При одновременном заключении с помощью приложения банка договоров на оказание дополнительных услуг (страхование и иные договоры) количество сообщений гражданину, их содержание должны соответствовать этим обстоятельствам.
Также недостаточно одного сообщения о заключении договора и переводе денежных средств (они являются разными юридическими фактами), поскольку подобный упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и распоряжения им противоречит порядку заключения такого договора и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные Законом о потребительском кредите и Законом о защите прав потребителей. Так, в практике часто встречается ситуация, когда кредитный договор и договор страхования был подписан гражданином в одну и ту же секунду электронной цифровой подписью, имеющей одно цифро-буквенное обозначение, притом что представлено было два самостоятельных договора.
16 См.: Российская газета. 16 января 1996 г.
17 См.: Там же. 23 декабря 2013 г.
18 Договор потребительского займа является реальным договором в силу второго предложения ч. 6 ст. 7 Закона о потребительском кредите, что стоит принимать во внимание.
На наш взгляд, только анализ последовательности действий, разделение их на необходимые с точки зрения гражданского законодательства составляющие позволят в полном объеме учесть вышеуказанные разъяснения Верховного Суда Российской Федерации19. На практике по этому вопросу существует и другая точка зрения20.
При этом, по нашему мнению, в данном случае нарушение порядка заключения договора (совершения сделки) не должно влечь признания договора незаключенным — такие договоры в любом случае должны признаваться недействительными по принципу приоритета нарушаемого мошенничеством интереса (публично-правового перед частноправовым)21.
Также следует констатировать, что часто телефонные мошенники с целью вуалирования своих действий переводят денежные средства в другой банк именно на счет того же гражданина, а уже после происходит их хищение, в том числе путем заключения иных договоров, что, как нам представляется, должно предполагать рассмотрение всех действий именно как взаимосвязанных сделок, направленных на единый результат22. Было бы целесообразно привлечь к участию по этой категории дел все банки (операторов платежей), задействованные в операциях по движению денежных средств, проанализировать их действия на предмет надлежащего взаимодействия с гражданином, друг с другом и с системой ФинЦЕРТ. Привлечение всех заинтересованных лиц будет способствовать тому, что в споре гражданина с банком будут участвовать все операторы платежей, с которыми в будущем с учетом степени их вины может возникнуть иной спор (регрессные требования по смыслу положений ГК РФ о возврате денежных средств).
В-пятых, следует обратить внимание на то, что в соответствии со статьей 7 Закона о защите прав потребителей клиент имеет право на безопасность оказываемой банком в отношении его имущества услуги. По нашему мнению, именно из этого исходит законодатель при регулировании данной сферы, вводя повышенные меры предосторожности для банков, а также Верховный Суд Российской Федерации, устанавливая для судов соответствующие ориентиры в судебной практике.
Исходя из приведенных выше определений Верховного Суда Российской Федерации, судам, как представляется, необходимо тщательно анализировать соблюдение банками предусмотренных законодательством мер предосторожности, возможности при необходимой внимательности выявлять признаки осуществления перевода денежных средств без согласия клиента.
Думаем, что финансовое поведение многих держателей пенсионных карт на протяжении длительного периода будет характеризоваться только расходными операциями через магазины и банкоматы с использованием получаемой на карту пенсии, может быть характерным финансовое поведение и иных лиц (в частности, они могут долгое время использовать конкретные устройства, характеризующиеся индивидуальными признаками), а обнаружить это поведение можно, проанализировав сведения лицевых счетов. Судом может быть изучен и характер телефонных переговоров клиента банка в момент переводов и незадолго до их осуществления в сравнении с обычно совершаемыми клиентом.
По переводам до 25 июля 2024 г. судам необходимо анализировать соблюдение банком требований закона для установления обстоятельств, влекущих направление клиенту запроса о совершаемой операции, а при его направлении проверять отсутствие формализма в подходе к запросу о подтверждении возобновления исполнения распоряжения на перевод средств в соответствии с пунктом 2 ч. 5.2 ст. 8 Закона о национальной платежной системе (отслеживать, как банком при подтверждении возобновления установлена личность клиента, как удостоверена воля последнего на совершение банковской операции).
Принимая во внимание произошедшие с 25 июля 2024 года изменения, судам необходимо контролировать полноту и правильность проверки банком наличия признаков перевода без добровольного согласия клиента в соответствии с частями 1—15 ст. 8 Закона о национальной платежной системе, учитывать при этом новые критерии признаков мошеннического перевода, установленные приказом Банка России от 27 июня 2024 г. № ОД-1027, в том числе и путем истребования информации по результатам таких проверок.
19 См., например: определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 7 сентября 2023 г. № 88-14706/2023.
20 См., например: определения Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 1 апреля 2024 г. № 88-5501/2024; Первого кассационного суда общей юрисдикции от 10 апреля 2024 г. № 88-11840/2024, 2-1959/2023.
21 См.: Кияшко В.А. Несостоявшиеся сделки: очерк законодательства, теории и правоприменительной практики. С. 135.
22 О необходимости изучения и более детальной разработки в доктрине феномена взаимосвязанных сделок см., например: Кирпичев А.Е. Категория взаимосвязанных договоров в российском и европейском праве // Гражданское право. 2014. № 2; Гуна А.Н. Доктрина взаимосвязанных договоров (linked contracts): сравнительно-правовое исследование // Вестник экономического правосудия РФ. 2021. № 11. С. 52—95. Следует признать, что вопрос взаимосвязанных сделок как некоей совокупности сделок, заключенных раздельно с юридической точки зрения, но составляющих единое целое с позиции экономики, нуждается в изучении, в том числе и с учетом рассматриваемого нами аспекта.
Считаем, что доводы банка о должной осмотрительности по таким категориям споров должны подтверждаться не просто заявлениями об этом, а доказательствами принятия необходимых мер предосторожности.
В-шестых, Верховный Суд Российской Федерации в рассматриваемой категории дел ссылается на Закон о защите прав потребителей, на Закон о потребительском кредите. Но означает ли это, что к данным правоотношениям может быть применено законодательство о защите прав потребителей с точки зрения ответственности финансовых организаций в отношении граждан? Думается, что к требованиям гражданина о защите его прав при заключении кредитного договора от его имени мошенническим путем подлежат применению нормы ГК РФ23.
Подводя итог, следует прийти к выводу, что, несмотря на разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, содержащиеся в судебных актах по конкретным делам, вопросов по рассматриваемой категории дел остается немало, тем более с учетом вступления в силу с 25 июля 2024 г. значительных изменений в законодательство в данной сфере.
Ссылка для цитирования: Кияшко В.А., Ваганова К.О. Споры обманутых телефонными мошенниками граждан с банками // Судья. 2024. № 9. С. 46–52.
23 См.: пункт 6 Обзора судебной практики по делам, связанным с защитой прав потребителей финансовых услуг, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27 сентября 2017 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2018. № 10.