УДК 347.65./68 ББК 67.404.4 EDN QDKJSR

Рузакова Ольга Александровна, профессор МГИМО МИД России, доктор юридических наук, профессор E-mail: olalstep@mail.ru Author ID 687167 SPIN-код 4642-8561

Аннотация. Личные фонды, включая наследственные, «вошли» в российскую систему организационно-правовых форм юридических лиц сравнительно недавно и представляют собой унитарные некоммерческие организации, с помощью которых осуществляется управление имуществом учредителя (учредителей) управления, в том числе на случай смерти. Названной организационно-правовой форме, несмотря на некоммерческий статус, присущи многочисленные признаки коммерческой организации, начиная от занятия предпринимательской деятельностью как фактически основной цели деятельности, заканчивая распределением полученного дохода в пользу обозначенных выгодоприобретателей. Предметом настоящего исследования являются особенности правового положения выгодоприобретателей в соответствии с действующим законодательством. Кроме того, проанализированы перспективы развития правового регулирования и обобщен опыт зарубежных стран (Австрии, Лихтенштейна) в сравнительном аспекте в рассматриваемой сфере.

Ключевые слова: личные фонды; наследственные фонды; фонды в Лихтенштейне; выгодоприобретатель (бенефициар) личного фонда; частные фонды Австрии.

RUZAKOVA Olga Aleksandrovna, Professor of Moscow State Institute of International Relations under the Ministry of Foreign Affairs of Russia, Doctor of Laws, Professor, E-mail: olalstep@mail.ru

FEATURES OF THE LEGAL STATUS OF THE BENEFICIARY OF A PERSONAL FUND

Abstract. Personal funds, including hereditary ones, have «entered» the Russian system of organizational and legal forms of legal entities relatively recently and represent unitary non-profit organizations with the help of which the property of the founder (founders) of the management is administered, including in case of death. The named organizational and legal form, despite its non-commercial status, has numerous characteristics of a commercial organization, starting from entrepreneurial activity as the actual main purpose of activity, ending with the distribution of the proceeds in favor of designated beneficiaries. The subject of this study is the specifics of the legal status of beneficiaries in accordance with current legislation. In addition, the prospects for the development of legal regulation in Russia are analyzed and the experience of foreign countries (Austria, Liechtenstein) is summarized in a comparative aspect in the field under consideration.

Keywords: personal funds; hereditary funds; funds in Liechtenstein; beneficiary of a personal fund; private funds in Austria.

Личный фонд как сравнительно новая организационно-правовая форма для российской юрисдикции¹ и наследственный фонд пока не приобрели достаточного распространения на практике в силу определенных особенностей создания и функционирования, в частности чрезмерных механизмов отчетности, контроля со стороны Министерства юстиции Российской Федерации. В науке и разработанных проектах о внесении изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации² (далее — ГК РФ) предлагаются законодательные механизмы оптимизации правового регулирования в этой сфере с целью развития данного института в Российской Федерации и недопущения ухода инвесторов в иностранные юрисдикции, прежде всего в части создания личных фондов, их отчетности, порядка управления, расширения видов деятельности на рынке ценных бумаг и т.д.

Личные фонды как механизм управления в интересах других лиц в настоящее время выполняют несколько функций, прежде всего это способ распоряжения имуществом правообладателя, в том числе на случай смерти. Кроме того, это способ управления своим бизнесом, а после смерти — управление бизнесом умершего наследодателя, способ сохранения бизнес-активов на случай смерти и их приумножения. Важное значение в части наследственных правоотношений имеет неприменение к имуществу фонда норм об обязательной доле в наследстве. И еще один актуальный аспект правового положения личных фондов — это ее статус некоммерческой унитарной организации, при этом имеющей существенные признаки коммерческой корпоративной правовой природы, в части, например, основной цели, хотя явно и не отраженной в учредительных документах, но преследующей извлечение прибыли и ее распределение между выгодоприобретателями, что предопределяет специфику и их правового положения.

Управление имуществом в рамках личного фонда также имеет определенные особенности, обусловленные современными механизмами правового регулирования³.

Во-первых, это специфика субъектного состава. Учредителем фонда может быть только одно лицо или супруги в части их совместного имущества. Учредитель не может быть заменен, однако если фонд учрежден супругами, то один из супругов может выйти из числа учредителей фонда. Хотя из п. 3 ст. 123.20 4 ГК РФ это явно не следует, но представляется, что в случае расторжения брака, а также раздела имущества супругов в период брака один из супругов может выйти из состава учредителей. Учреждение наследственного фонда может быть определено супругами в совместном завещании. В том случае, если управление бизнес-активами будет осуществляться через личный фонд, созданный супругами, а также через их наследственный фонд, определенный в совместном завещании, то в части имущественных отношений применению подлежат нормы не только гражданского, но и семейного права. Однако в уставе целесообразно предусмотреть последствия на случай, если супруг прекратит статус учредителя фонда, в том числе в связи с расторжением брака, включая последствия имущественного характера, например, в части выплат, право на которые может иметь супруг, если он одновременно является выгодоприобретателем в фонде.

Кроме того, важное значение имеет особый правовой статус выгодоприобретателей в фонде. Выгодоприобретатели могут быть определены по назначению наследодателя, также наследодатель может поручить органам фонда принимать решения о назначении выгодоприобретателей самостоятельно.

Права выгодоприобретателя обозначены ст. 123.20 6 ГК РФ. В их числе: во-первых, право на получение имущества, дохода в соответствии с условиями управления личным фондом, а также иные права, предусмотренные ГК РФ;

во-вторых, право собственности на имущество, переданное личному фонду в размере минимум 100 миллионов рублей (кроме наследственного фонда), возникает у юридического лица;

в-третьих, субсидиарный характер ответственности учредителя личного фонда перед кредиторами в течение трех лет со дня создания фонда, а также до пяти лет, если суд посчитает уважительной причину невозможности обращения кредитора с требованиями к фонду;

в-четвертых, личный фонд не обязан пуб­ликовать отчет об использовании имущества. При этом в перспективе возможно решение вопроса на законодательном уровне об освобождении личных фондов от обязанности раскрытия информации в качестве некоммерческой организации с сохранением лишь нотариальной проверки документов, предоставления отчетности в налоговые и иные соответствующие органы, что характерно для коммерческих организаций.

В числе основных проблем для учредителя может быть выделена необходимость государственной регистрации личных фондов через Министерство юстиции РФ как некоммерческой организации со всеми особенностями правового режима некоммерческих организаций как частноправового (например, проверка на неповторяемость наименований организации), так и публично-правового характера с учетом общественно значимых целей некоммерческих организаций (проверка на отнесение к категории иностранного агента).

Такое удостоверение в совокупности с проверкой Минюстом России приведет к множественности контрольных функций, что может повлечь утрату интереса со стороны учредителей и возврат их вновь в юрисдикции иностранных государств.

В связи с этим высказывается предположение о возможности упрощения регистрации личных фондов в части передачи функций по государственной регистрации Федеральной налоговой службе и об осуществлении регистрации в соответствии с процедурой, характерной для коммерческих организаций. В части функций нотариуса предлагается удостоверение как решения об учреждении личного фонда, так и проверки соответствия устава личного фонда требованиям действующего законодательства с точки зрения рассмотрения его в качестве сделки, включая проверку субъектного состава — учредителя (супругов-учредителей).

На правовое положение выгодоприобретателя во многом оказывает влияние система управления личным фондом. Так, учредитель фонда заинтересован в том, чтобы управлять фондом по своему усмотрению с максимальной диспозитивностью для самостоятельного определения форм и методов управления. ГК РФ не предусматривает специальных норм в части компетенции, порядка управления, формирования органов управления, принятия решений органами личного фонда, определения кворума на общем собрании и т. п. Таким образом, порядок управления определяется общими нормами законодательства о некоммерческих организациях. Так, например, при принятии решения при большинстве голосов выгодоприобретателей воля учредителя, несмотря на то, что именно он является учредителем фонда и наделил фонд имуществом, может быть не учтена, хотя она должна быть приоритетна по сравнению с волей выгодоприобретателей, что на практике вызывает обоснованное недовольство учредителей. С учетом того, что личный фонд является своего рода «продолжением» выражения воли учредителя (учредителей) фонда, в том числе в случае смерти, необходимо расширение принципа диспозитивности в части регулирования правового положения личных фондов и защиты интересов его учредителя (учредителей), в частности, путем наделения учредителей полномочиями определять во внутренних документах порядок определения кворума, принятия решений органами управления личного фонда, например закрепление права вето учредителя управления при принятии решения большинством голосов выгодоприобретателей вопреки воли учредителя и др. Для решения проблемы необходимо предоставить право учредителю (учредителям) определять как порядок формирования органов, так и порядок определения кворума (например, установить право вето учредителя) и принятия решения органами управления личного фонда.

Согласно п. 1 ст. 123.20 5 ГК РФ выгодоприобретатели личного фонда — это лица (физические и юридические, за исключением коммерческих организаций), которым в соответствии с условиями управления личным фондом будет подлежать передаче все имущество личного фонда или его часть, в том числе при наступлении обстоятельств, относительно которых неизвестно, наступят они или нет. ГК РФ различает выгодоприобретателей личного фонда и отдельные категории лиц, последним имущество также подлежит передаче, но они определяются из числа неопределенного круга лиц.

Учредитель также может выступать в качестве бенефициара, если это прямо предусмотрено уставом (п. 4 ст. 123.20 5 ГК РФ).

Статус выгодоприобретателя характеризуется следующими положениями.

«Во-первых, выгодоприобретатель личного фонда не отвечает по обязательствам личного фонда, а личный фонд не отвечает по обязательствам выгодоприобретателя. Это позволяет защитить бизнес от личных долгов выгодоприобретателей.

Во-вторых, выгодоприобретатель личного фонда имеет право на получение имущества в соответствии с условиями управления личным фондом.

ГК РФ закрепляет следующие права выгодоприобретателя:

—право запрашивать и получать у личного фонда информацию о деятельности личного фонда, если это предусмотрено уставом личного фонда;

—право потребовать проведения аудита деятельности личного фонда выбранным им аудитором;

—право потребовать возмещения убытков, если это право предусмотрено уставом личного фонда, если нарушение условий управления личным фондом повлекло возникновение у выгодоприобретателя личного фонда убытков;

—право потребовать от личного фонда ознакомить выгодоприобретателя с соответствующими документами, касающимися бенефициара.

Права выгодоприобретателя личного фонда не оборотоспособны, за исключением случаев преобразования выгодоприобретателя…»⁴.

В зарубежном законодательстве зачастую статусу выгодоприобретателя (бенефициара) также уделяется достаточно серьезное внимание. Так, в соответствии с § 9 Закона о частных фондах (Privatstiftunggesetz) Австрии⁵ (частный фонд — аналог личному фонду) устав фонда должна содержать: назначение имущества; цель создания фонда; назначение бенефициара или указание органа, который должен определить бенефициара; это не применяется, если цель фонда направлена для общеполезных целей, и др. Управление чужими бизнес-активами через частный фонд в Австрии осуществляется в пользу выгодоприобретателей (бенефициаров). Согласно § 5 Закона о частных фондах бенефициаром является лицо, указанное учредителем фонда, либо бенефициар назначается уполномоченным органом фонда, при отсутствии иного бенефициар определяется правлением фонда с учетом определенных критериев. Управляющий фондом должен незамедлительно уведомить соответствующий налоговый орган в электронном виде о бенефициаре, указанном в этом отношении. Таким образом, в Австрии бенефициары устанавливаются, прежде всего, учредителем непосредственно, но при отсутствии такого указания могут быть отражены, соответственно, и учредительными документами. По уставу правление фонда вправе определять бенефициаров исходя из условий, названных в уставе (§ 5 Закона о частных фондах Австрии). Австрийским законодательством, как, впрочем, и законодательством некоторых других стран, определена особая категория бенефициаров — так называемые конечные бенефициары, которые согласно § 6 Закона о частных фондах Австрии получают какую-либо имущественную выгоду от фонда лишь при его ликвидации. При отсутствии конечного бенефициара оставшиеся после ликвидации активы переходят государству.

Спецификой законодательства Лихтенштейна в части прав бенефициара является то, что они во многом напоминают права участников корпоративной организации. Согласно ст. 552 Закона Лихтенштейна о физических и юридических лицах от 20 января 1926 г.⁶ фонд — это юридически и экономически независимое целевое имущество, которое создается в качестве юридического лица путем одностороннего волеизъявления лица, предоставляющего это имущество. Этот учредитель выделяет определенные целевые активы и определяет цели и бенефициаров фонда. Фонд может заниматься предпринимательской деятельностью тогда, когда она непосредственно служит выполнению тех целей, для которых он создан, или в случаях, прямо предусмотренных законодательством. Бенефициар при этом обладает следующими правами: право знакомиться с локальными актами фонда, но исключительно в той мере, в какой это касается его прав. Законом определено право на информацию, в том числе право на ознакомление с отчетностью и бухучетом. С этой целью он имеет право лично или через представителя знакомиться со всеми деловыми книгами и бумагами, снимать с них копии, а также изучать и исследовать все факты и обстоятельства, в частности бухгалтерский учет. Однако возможно злоупотребление этим правом — осуществление его неправомерно вопреки или интересам фонда, или других выгодоприобретателей. В таких случаях в реализации этого права может быть отказано по обоснованным причинам.

Законодательство Лихтенштейна отличается разнообразием «участников фонда», выделяя наряду с учредителем органы фонда и членов этих органов, а также уполномоченных бенефициаров, дискреционных бенефициаров, конечных бенефициаров и др.

Отдельные признаки фонда по законодательству Лихтенштейна свидетельствуют о его корпоративной природе. При этом учредителей фонда может быть несколько, за исключением фондов, учрежденных по завещанию. Если у фонда несколько учредителей, то их права осуществляются только совместно всеми учредителями, если уставом фонда не предусматривается иного. Если один из учредителей прекращает свое существование, упомянутые выше права прекращаются.

«Бенефициаром» Закон Лихтенштейна о физических и юридических лицах называет лицо (в его качестве может выступать как гражданин, так и организация), которое пользуется или может пользоваться экономической выгодой от фонда. Получение такой выгоды возможно как за вознаграждение, так и без него. Могут быть определены условия или требования, необходимые для соблюдения с целью получения выгоды. Срок также может быть ограниченный или неопределенный, с возможностью отзыва или безотзывно в любое время в течение существования фонда или после его прекращения. «Уполномоченный бенефициар» — бенефициар, который на основании устава или иных актов имеет обеспеченное право на получение выгоды от имущества фонда или дохода фонда, размер которой можно заранее определить.

В законодательстве не только Лихтенштейна, но и других зарубежных стран можно выделить фигуры таких выгодоприобретателей, которые на основании соответствующих актов имеют права на получение дохода после выполнения ими определенных условий или после истечения срока, в том числе после прекращения существования бенефициара с более высоким рангом (некое ранжирование выгодоприобретателей).

Еще один вид выгодоприобретателей — так называемые дискреционные. Это бенефициары, определенные учредителем, чей потенциальный статус бенефициара определяется по усмотрению соответствующих уполномоченных органов фонда, а именно правлением, др. Право требования дискреционного выгодоприобретателя на доход от имущества фонда или доходов фонда в любом случае возникает только при наличии решения Правления фонда или другого уполномоченного органа о фактическом распределении дохода соответствующему дискреционному бенефициару и прекращается после его получения.

Конечный бенефициар — это лицо, которому в соответствии с уставом или дополнительным уставом должно быть распределено имущество, оставшееся после ликвидации фонда.

При отсутствии конечного бенефициара оставшиеся после ликвидации активы возвращаются государству. Определение правового положения бенефициара имеет значение и для российского законодательства.

Для более эффективного осуществления личным фондом инвестиционной деятельности и обеспечения выгодоприобретателей соответствующим доходом в науке неоднократно высказывалось предложение о наделении личного фонда правовым статусом квалифицированного инвестора⁷. К тому же таким статусом уже наделены международные личные фонды. В соответствии с международной практикой квалифицированным инвестором признается лицо, опыт и квалификация которого позволяют ему адекватно оценивать риски, связанные с инвестициями в те или иные фондовые инструменты, и самостоятельно осуществлять операции с ценными бумагами на основе таких оценок.

Перечень имущества, входящего в личный фонд и виды деятельности, которым он может заниматься, практически не определены законодательством. Законодательством не предусматривается необходимость получения каких-либо лицензий, в том числе в части управления денежными средствами в отличие от банковских организаций. Соответственно, личные фонды не подпадают под контролирующие функции Центрального банка Российской Федерации, однако в случае привлечения биржевых инструментов фонд в настоящее время может осуществлять такие виды деятельности только через профессионального участника рынка ценных бумаг. Наделение личного фонда статусом квалифицированного инвестора позволило бы решить названного рода проблемы.

Библиографический список

1. Демкина А.В. Личные фонды в рамках реформы наследственного права России // Имущественные отношения в Российской Федерации. — 2021. — № 12.


2. Демкина А.В. Личные фонды и безопасность бизнеса // Законы России: опыт, анализ, практика. — 2024. — № 6.


3. Кошелев Я.С. Личные фонды: «русские трасты» как новый импульс развития российского права // СПС «КонсультантПлюс», 2023.

Ссылка для цитирования статьи:

Рузакова О.А. Особенности правового положения выгодоприобретателя в личном фонде // Цивилист. 2024. № 5. С. 5–10.


Cтатья поступила в редакцию 17.06.2024, принята к публикации 30.06.2024.