УДК 343.13 ББК 67.410.2 DOI 10.52433/18178170_2025_08_10 EDN: YZOTJU
Дмитрий Петрович Чекулаев, МГУ имени М.В. Ломоносова, юридический факультет, доцент кафедры уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора, кандидат юридических наук г. Москва, Россия
Аннотация. В статье анализируется закрепленное в статье 36 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации положение о недопустимости споров о подсудности между судами. Обращается внимание на причины его появления, обосновывается позиция, согласно которой сегодня сформировавшийся в других историко-политических условиях абсолютный запрет судам «спорить о подсудности» не отвечает духу и смыслу гарантии каждого на рассмотрение его дела законным, заранее определенным в соответствии с нормами о подсудности судом, а также одноименного принципа уголовного процесса. Предлагаются варианты разрешения таких споров в случае их возникновения, в том числе вышестоящим судом по инициативе председателя суда, в который из другого суда передано уголовное дело.
Ключевые слова: уголовный процесс, суд, подсудность, запрет споров о подсудности
Disputes over Jurisdiction between Courts: Absolute Prohibition or Search for the Optimal Procedure of their Resolution?
Dmitry Petrovich Chekulaev, Lomonosov Moscow State University, the Faculty of Law, Associate Professor of the Department of Criminal Procedure, Justice and Prosecutorial Supervision, Candidate of Laws, Moscow, Russia, dm_ch@inbox.ru
Abstract. The article analyses the provision enshrined in Article 36 of the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation on the inadmissibility of disputes over jurisdiction between courts. Attention is drawn to the reasons for its emergence, and the position is justified that today, the absolute prohibition for courts to ‘dispute over jurisdiction’, which was formed in other historical and political conditions, does not conform to the spirit and meaning of the guarantee that everyone has the right to have his case considered by a court that is competent and predetermined in accordance with the rules of jurisdiction, as well as the principle of criminal procedure of the same name. Options for resolving such disputes in the event of their occurrence are proposed, including by a higher court on the initiative of the president of the court whereto the criminal case has been referred from another court.
Keywords: criminal procedure, court, jurisdiction, prohibition of disputes over jurisdiction
Закрепленный в статье 36 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации1 (далее — УПК РФ) запрет споров о подсудности только на первый взгляд кажется ясным и непротиворечивым. Однако после обращения к зарубежному опыту регулирования возможных споров о подсудности, возникающих между судами2, изучения существующих моделей таких механизмов в странах континентальной правовой семьи3, историографии этого вопроса в отечественной науке неизбежно возникают вопросы о целевом предназначении указанного подынститута в системе норм о подсудности, правовом смысле данного понятия с учетом современного понимания права на законный суд.
Рассматриваемый подынститут подсудности, который можно определить как запрет споров о подсудности между судами, прошел несколько этапов своего формирования. В дореформенной России использовалось схожее понятие «разрешение столкновения о подсудности», которое предусматривало возможность разрешения такого столкновения вышестоящими судебными и административными органами по инициативе суда, в который поступило уголовное дело (с учетом системы судоустройства согласно изданному в 1832 году Своду законов Российской империи)4. Известный представитель дореформенной российской юридической науки Я.И. Баршев следующим образом раскрывал этот процесс: «Для предупреждения и разрешения столкновения в подсудности действующие отечественные законы дают общие правила и особенные на особенные случаи столкновения. I. По общим правилам: 1) никакой суд не должен вмешиваться в подсудное ведомство другого или передавать в другое место дела, принадлежащие собственно его рассмотрению; 2) в случае сомнения в подсудности нижние места испрашивают по роду дела разрешения от губернского Правления или уголовной Палаты. В случае сомнения самого Правления или Палаты они сообщают о том губернскому Прокурору, который дает о том заключение по совещании с губернскими стряпчими и доносит о том всегда Министру Юстиции»5.
С принятием Устава уголовного судопроизводства 1864 года (далее — УУС) началась новая веха в развитии уголовного процесса, которая не могла не коснуться подробной регламентации института подсудности и, конечно, возможных путей разрешения спора в случаях, когда два судебных установления или обладающее судебными полномочиями административное учреждение (например — земские начальники с 1889 года) одновременно признают дело подсудным или, наоборот, неподсудным себе. Как отмечал известный русский ученый Н.Н. Розин, «спор такого рода носит техническое наименование пререкания о подсудности, и закон дает для его разрешения определенные правила»6. Уставом предусматривалась весьма запутанная система рассмотрения пререканий, которая ставилась в зависимость от того, между какими судебными местами возник спор7. Однако в качестве основных принципов разрешения таких пререканий можно выделить (1) разрешение пререканий исключительно вышестоящим судом и (2) широкий круг органов и лиц, которые могли выступить в качестве инициатора рассмотрения спора. К таковым согласно статье 234 УУС относились как обращающиеся с соответствующими представлениями сами судебные места, между «коими возникли о том разномыслия», так и прокуроры (обращались с предложениями), участвующие в деле лица (обращались с жалобами), а также судебные палаты по их собственному усмотрению.
Производство по уголовному делу при наличии пререканий приостанавливалось в местных судебных установлениях до разрешения вопроса о подсудности (ст. 41 УУС), а в общих судебных местах могло и продолжаться, но не далее стадии предания суду (ст. 236 УУС). Данная процедура была, возможно, не оперативной, громоздкой, чрезвычайно казуистичной. Но ее наличие обеспечивало возможность судьи, к которому на рассмотрение поступило переданное из другого суда дело, не приступая к слушанию по существу, устранить сомнения в том, что это дело ему подсудно, путем обращения за разрешением «пререкания» к вышестоящему суду.
В ранний советский период развития нашей страны всякие «пререкания о подсудности» были запрещены. Так, принятый Всероссийским центральным исполнительным комитетом Советов рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов (ВЦИК) Декрет от 15 марта 1918 г. № 2 «О суде»8 в статье 10 закреплял: «Вопросы о подсудности как по гражданским, так и по уголовным делам решаются окончательно без права обжалования судом, к которому поступило дело, причем суд, признав дело себе неподсудным, немедленно препровождает дело со всем производством в надлежащий по его решению суд, который обязан решить дело». Иными словами, направленное в один суд из другого суда уголовное дело должно было быть принято в производство и рассмотрено по существу в обязательном порядке. Аналогичный подход был закреплен и в принятых в последующем первых советских уголовно-процессуальных кодексах, согласно которым «никакие пререкания о подсудности не допускаются» (ст. 44 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1922 года9, ст. 40 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1923 года10). По смыслу «нового подхода» советского законодателя к рассматриваемому подынституту полученное из другого суда уголовное дело подлежало безусловному рассмотрению. При этом неправильное, по мнению суда, направление к нему дела может быть обжаловано этим же судом в высшую инстанцию в порядке надзора, однако не ранее чем по вынесении им по данному делу приговора.
Наличие такого правила в литературе объяснялось необходимостью наиболее быстрого рассмотрения дела11, а также, вероятно, недостаточным вниманием к регламентации вопросов территориальной подсудности уголовного дела. Так, согласно статье 419 УПК РСФСР 1923 года при проверке в кассационном порядке вышестоящий суд мог оставить без отмены приговор, не вызывающий сомнений в его правильности, даже если он вынесен судом по неподсудному ему делу, но «без превышения компетенции соответствующего суда» (т.е. без нарушения родовой подсудности). При выявлении нарушения территориальной подсудности суд второй (кассационной) инстанции мог ограничиться лишь указанием на неправильность действий соответствующему нижестоящему суду.
Как отмечал профессор М.А. Чельцов, не всякое нарушение подсудности влечет безусловное признание недействительности постановленного приговора. Если суд, принимая дело, превысил свои полномочия, приговор его должен быть отменен. Если же пределы полномочий не нарушены, т.е. один суд принял к производству дело другого такого же суда, то нет основания к обязательной отмене приговора12. Схожим образом объяснял анализируемый подход законодателя крупнейший советский ученый М.С. Строгович, который писал: «Запрещение споров между судами о подсудности того или иного дела исходит, во-первых, из единства советской судебной системы, а во-вторых, из недопустимости волокиты по уголовным делам (судьба обвиняемого оставалась бы нерешенной, пока шел спор о подсудности дела)»13.
С принятием Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1960 года14 недопустимость «пререкания о подсудности» приобрела привычную нам законодательную дефиницию «недопустимость споров о подсудности» (ст. 45), которую практически дословно повторил и современный законодатель в статье 36 УПК РФ.
Обеспечивают ли гарантированное на конституционном уровне право каждого на рассмотрение дела тем судом и тем судьей, к подсудности которого оно отнесено законом (ч. 1 ст. 47 Конституции Российской Федерации15; далее — Конституция РФ), и реализацию аналогичного принципа уголовного процесса (ч. 3 ст. 8 УПК РФ) разработанные в другой исторический и политический период развития нашей страны положения уголовно-процессуального закона об абсолютном запрете судам спорить о подсудности по собственной инициативе? Представляется, что нет. Взгляд на территориальную подсудность, да и в целом на институт подсудности как на некие технические правила должен уйти в прошлое16.
При буквальном толковании анализируемого запрета споров о подсудности большинство авторов приходят к выводу, что суд, в который поступило уголовное дело из другого суда, должен безусловно принять его в свое производство, не рассуждая о том, должен ли он его рассмотреть по существу17. К сожалению, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в принятом недавно постановлении, посвященном исключительно вопросам применения норм о подсудности в уголовном процессе18, оставляет без разъяснений возможные действия и решения суда в случае поступления ему дела из другого суда. В литературе высказывается точка зрения, согласно которой «запрет споров о подсудности фактически означает, что суд, которому дело было направлено по подсудности из другого суда, не имеет права своим решением его перенаправить в другой суд»19.
Представляется, что запрет споров о подсудности вовсе не означает, что суд, в который поступило уголовное дело из другого суда, должен принять его в свое производство и рассмотреть по существу без проверки, подсудно ли оно ему самому. Такой запрет означает другое: если в порядке выполнения требований пункта 1 ч. 1 ст. 228 УПК РФ суд придет к выводу, что дело ему неподсудно, то он вправе и даже по смыслу части 1 ст. 34, пункта 1 ч. 1 ст. 227 УПК РФ обязан принять процессуальное решение о передаче дела по подсудности в иной суд, за исключением его возврата в суд, из которого это дело поступило. В противном случае суд, в который из другого суда поступило уголовное дело, будет вынужден назначить судебное заседание и рассмотреть дело по существу, даже сомневаясь, что оно ему подсудно. Если же такие сомнения суда, в который поступило уголовное дело, действительно будут правомерными, то подобное вынужденное нарушение будет являться безусловным основанием для отмены постановленного приговора вышестоящими судами согласно пункту 2 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ — рассмотрение уголовного дела незаконным составом суда или с нарушением правил подсудности20.
К сожалению, в отличие от Свода законов Российской империи и УУС действующий уголовно-процессуальный закон не предусматривает возможность для суда, в который из другого суда передано уголовное дело (вероятно, ошибочно), обратиться в вышестоящий суд для разрешения сомнений в подсудности ему данного дела. Допустимо только обжалование решения о передаче дела по подсудности сторонами в апелляционном порядке (ч. 3 ст. 389.2 УПК РФ), что в отсутствие такой инициативы сторон создает потенциальную опасность рассмотрения дела судом с нарушением подсудности.
Например, постановлением Тушинского районного суда г. Москвы от 5 ноября 2019 г. уголовное дело по обвинению Ж. в совершении пяти преступлений, предусмотренных частью 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации21, направлено по подсудности в Таганский районный суд г. Москвы. Направляя уголовное дело по подсудности, суд сослался на то, что обвиняемому инкриминируется пять преступлений, два из которых совершены на территории, находящейся под юрисдикцией Таганского районного суда г. Москвы, в то время как на территории, находящейся под юрисдикцией Тушинского районного суда г. Москвы, совершено одно преступление. Защитой это постановление было обжаловано в апелляционном порядке, поскольку наиболее тяжкое преступление (по дополнительному квалифицирующему признаку «совершенное организованной группой», помимо фигурирующего в других эпизодах особо крупного размера похищенного) совершено на территории, находящейся под юрисдикцией Тушинского районного суда г. Москвы.
Московский городской суд как суд апелляционной инстанции согласился с доводами защиты и, отменив постановление о направлении данного уголовного дела по подсудности в Таганский районный суд г. Москвы, направил его в Тушинский районный суд г. Москвы на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства22. В последующем Тушинским районным судом г. Москвы по этому уголовному делу постановлен приговор, который обжаловался и защитой, и потерпевшими, приговор проверялся в апелляционном и кассационном порядке, отменен не был23.
Поднимается риторический вопрос: если бы сторона защиты своевременно не обжаловала постановление Тушинского районного суда г. Москвы о направлении уголовного дела по подсудности, то законным ли судом являлся бы Таганский районный суд г. Москвы? И как было бы нужно поступать судье Таганского районного суда г. Москвы после поступления в суд данного уголовного дела с учетом недопустимости споров о подсудности?
В литературе приводятся просто одиозные, искажающие смысл права каждого на законный суд случаи понимания судами запрета спора о подсудности в пользу буквального и формального его применения24. По мнению ряда судов (в том числе второй и даже кассационной инстанций), полученное из другого суда уголовное дело императивно подсудно такому суду и должно быть рассмотрено по правилам суда первой инстанции. При подобном толковании закона de facto подсудность уголовного дела определяет судья, принимающий решение о его передаче по подсудности в другой суд, и данное решение (в случае вступления в законную силу) для суда, в который поступило уголовное дело, является обязательным. Но ни уголовно-процессуальный закон, ни доктрина не предусматривают такого вида подсудности, как «подсудность, определенная судом, в который первоначально поступило уголовное дело».
Сложно представить, что современный законодатель, повторяя в статье 36 УПК РФ советский подход о недопустимости спора судов о подсудности в узком его понимании, имел в виду именно такое применение данного подынститута, не учитывающее положения части 1 ст. 47 Конституции РФ. Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что право каждого на судебную защиту может быть обеспечено лишь законным, независимым и беспристрастным судом, несоблюдение правил подсудности влечет нарушение не только части 1 ст. 47, но и части 1 ст. 46 Конституции РФ, согласно которой каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Из данной нормы в ее взаимосвязи с частями 1 и 2 ст. 17 Конституции РФ следует, что право на судебную защиту относится к основным, неотчуждаемым правам и свободам человека25.
Однако отметим, что Конституционный Суд Российской Федерации также рассматривает неоднократную передачу дела из одного суда в другой как фактический отказ лицу в правосудии, считает достаточной гарантией соблюдения данного права возможность только стороны оспорить решение суда, направившего дело по подсудности в другой суд26. По мнению некоторых судов, «прямой запрет на ведение любых споров между судами о подсудности уголовных дел… создает гарантии сохранения авторитета судебной власти в РФ» 27. Фраза о «гарантии сохранения авторитета судебной власти путем запрета споров о подсудности», в разных вариантах кочующая из решения в решение, повторяет подготовленный в 2004 году для СПС «КонсультантПлюс» комментарий законодательства28.
Насколько рационален такой подход, если в отсутствие активности сторон уголовное дело в таком случае может быть рассмотрено ненадлежащим судом с нарушением правил подсудности и, соответственно, высокой вероятностью последующей отмены судебного решения вышестоящими судами по так называемому безусловному основанию в связи с выявленным существенным нарушением уголовно-процессуального закона?29 Или, может, отмена судебного решения вышестоящим судом влияет на авторитет судебной власти меньше, чем наличие и последующее законное разрешение спора между судами о подсудности до вынесения итогового решения по делу?
Очевидно, что целесообразно более глубокое научно-практическое изучение феномена подсудности (учение о подсудности). В ходе таких исследований необходимо уделить достаточное внимание определению объема существующего нормативного запрета судам спорить о подсудности, исходя из духа конституционных гарантий и фундаментального значения подсудности при осуществлении правосудия30, анализу складывающейся правоприменительной практики, разработке новых научных определений, выработке рекомендаций по совершенствованию законодательства. По результатам исследований, возможно, будет признано необходимым наделение председателя суда, в который из другого суда поступило уголовное дело в порядке статей 34, 35 УПК РФ, правом при наличии сомнений в правильности такого решения по аналогии с пунктом 2 ч. 1 ст. 35 УПК РФ по собственной инициативе направить дело для разрешения сомнений в вышестоящий суд. Подобный механизм, с одной стороны, исключит неоднократную передачу дел по подсудности, с другой — с необходимыми гарантиями сможет обеспечить рассмотрение дела надлежащим судом первой инстанции.
В любом случае недопустимо требовать от суда, в который из другого суда передано уголовное дело, безусловного его принятия в производство и рассмотрения по существу без предварительной проверки на предмет соответствия такого решения правилам территориальной и других видов подсудности. Если же допускается такая проверка, то необходим и механизм разрешения возможных сомнений суда в подсудности ему данного дела.
Ссылка для цитирования: Чекулаев Д.П. Споры о подсудности между судами: абсолютный запрет или поиск оптимальной процедуры их разрешения? // Судья. 2025. № 8. С. 10–16.
1 См.: Российская газета. 22 декабря 2001 г.
2 Подробнее о регулировании споров о подсудности в других государствах см.: Дилбандян С.А. Предметная и иные виды подсудности по УПК Республики Армения // Институт подсудности в уголовном процессе: материалы I Всерос. науч.-практ. конф. «Актуальные проблемы российского уголовного процесса», г. Москва, 29 марта 2024 г. М., 2024. С. 103—104; Трефилов А.А. Подсудность: опыт Швейцарии // Там же. С. 203; Жарёнов А.А. Механизмы разрешения споров о подсудности в уголовном процессе Франции // Там же. С. 205—212; Филяшин А.С. Округ, штат, федерация и племя: подсудность и юрисдикция в уголовном процессе США // Там же. С. 216—218.
3 Так, Е.Е. Коновалова предлагает разделять споры о подсудности по субъектному составу на две группы: 1) споры о подсудности между судом и участниками уголовного судопроизводства (являются допустимыми во многих правопорядках); 2) споры о подсудности между судами (механизмы их разрешения неединообразны и предусмотрены уголовно-процессуальными законами только некоторых стран — Швейцарии, Франции, Армении). См. об этом: Коновалова Е.Е. Споры о подсудности уголовных дел // Уголовное судопроизводство. 2025. № 1. С. 41—42.
4 О значении этой систематизации российского законодательства и структуре Свода законов см.: Российское законодательство X—XX веков: в 9 т. Т. 6 / отв. ред. тома О.И. Чистяков. М., 1988. С. 18—20; Головко Л.В. Том XV Свода законов и его значение в развитии отечественного уголовного судопроизводства // Вестник Московского университета. Сер. 11. Право. 2005. № 1. С. 47—61; Налимов С.А. Свод законов Российской империи как акт систематизации законодательства // Вестник ЮУрГУ. 2006. № 13. С. 122—126.
5 Баршев Я. Основания уголовного судопроизводства с применением к российскому уголовному судопроизводству. СПб., 1841. С. 33.
6 Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство: пособие к лекциям. 2-е изд., изм. и доп. СПб., 1914. С. 211.
7 Например, Н.Н. Розин приводил «таблицу пререканий», состоящую из 23 возможных комбинаций и включающую в себя 10 органов разрешения пререканий (по состоянию законодательства на 1914 год), см.: Розин Н.Н. Указ. соч. С. 212—213. В.К. Случевский выделял 7 порядков разрешения пререканий между судебными установлениями и отдельно отмечал порядок разрешения «специальных пререканий о подсудности» между Судебными установлениями Империи и Финляндии, см.: Случевский В. Учебник русского уголовного процесса. 4-е изд., доп. и испр. СПб., 1913. С. 273—274. По вопросу регламентации разрешения пререканий между судами см. также: Тальберг Д.Г. Русское уголовное судопроизводство: пособие к лекциям. Киев, 1889. С. 263—264; Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. II. 3-е изд., пересмотр. и доп. СПб., 1910. С. 164—166. Попытки систематизации закрепленного в УУС весьма запутанного механизма рассмотрения пререканий о подсудности предпринимаются и современными авторами. Применительно к первоначальной редакции УУС по состоянию на 1864 год см., например: Коновалова Е.Е. Реализация в российском уголовном процессе права на рассмотрение дела тем судом и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом: дис. … канд. юрид. наук. М., 2025. С. 124—125.
8 Декреты Советской власти. Т. I. М., 1957. С. 469. О предшествующих принятию указанного Декрета дискуссиях и различных подходах к моделям судоустройства нового советского государства, ведущихся между большевиками и левыми эсерами в ВЦИК, регламентации Декретом основополагающих принципов работы экстренно созданных революционных органов уголовной юстиции (к числу таковых относился и принцип недопустимости споров о подсудности), см. подробнее: УПК РСФСР 1922 года — первый советский процессуальный Кодекс (к 100-летию со дня принятия): монография / под ред. А.И. Чучаева. М., 2023. С. 19—24.
9 См.: постановление ВЦИК от 25 мая 1922 г. «Об Уголовно-Процессуальном Кодексе» (вместе с «Уголовно-Процессуальным Кодексом Р.С.Ф.С.Р.») // СУ РСФСР. 1922. № 20—21. Ст. 230.
10 См.: постановление ВЦИК от 15 февраля 1923 г. ««Об утверждении Уголовно-Процессуального Кодекса Р.С.Ф.С.Р.» (вместе с «Уголовно-Процессуальным Кодексом Р.С.Ф.С.Р.») // СУ РСФСР. 1923. № 7. Ст. 106.
11 См.: Кожевников М.В. Подсудность уголовных дел / под ред. И.Т. Голякова. М., 1939. С. 17.
12 См.: Чельцов М.А. Уголовный процесс. М., 1948. С. 440. Интересно, что аналогичного подхода придерживались и дореволюционные ученые. Так, В.К. Случевский подробно рассуждал о различных процессуальных последствиях нарушения судом местной или предметной подсудности. По его мнению, нарушение первого вида подсудности «не имеет значения абсолютного условия для признания правосудности постановленного приговора», однако вынесенный с нарушением второго (предметного) вида подсудности приговор «никогда не должен войти в силу законного судебного решения и подлежит уничтожению» (Случевский В. Указ. соч. С. 254—256).
13 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1958. С. 149.
14 См.: Ведомости ВС РСФСР. 1960. № 40. Ст. 592.
15 См.: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202210060013 (дата обращения: 06.06.2025).
16 Подробнее о доктринальном понимании и значении института подсудности в современном уголовном процессе см.: Головко Л.В. Институт подсудности в уголовном процессе: границы между ценностным и техническим измерением // Институт подсудности в уголовном процессе. С. 5—14.
17 См., например: Уголовно-процессуальное право Российской Федерации / отв. ред. Ю.К. Якимович. СПб., 2007. С. 537; Научно-практический комментарий к уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. В.М. Лебедева, науч. ред. В.П. Божьев. 8-е изд., перераб. и доп. М., 2012. С. 126.
18 См.: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2023 г. № 22 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих подсудность уголовного дела» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2023. № 8.
19 Степанов П.П., Грибанова Д.В. Место совершения хищения безналичных денег и территориальная подсудность уголовного дела // Уголовное право. 2023. № 9. С. 59.
20 См.: пункт 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 ноября 2012 г. № 26 (в ред. от 27 июня 2023 г.) «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2013. № 1.
21 См.: СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
22 См.: апелляционное постановление Московского городского суда от 18 декабря 2019 г. по делу № 10-24240/2019 // Документ опубликован не был. Источник — СПС «КонсультантПлюс». Данный подход Московского городского суда является весьма сомнительным с учетом закрепленного в части 3 ст. 32 УПК РФ альтернативного признака территориальной подсудности («равнозначности» признака большинства преступлений или наиболее тяжкого из них) и обвинения Ж. в совершении пяти преступлений одной тяжести. Но этот вопрос предметом настоящей статьи не является.
23 См.: приговор Тушинского районного суда г. Москвы от 14 сентября 2021 г. по делу № 01-0005/2021; апелляционное определение Московского городского суда от 19 сентября 1922 г. по делу № 10-16833/2022; кассационное определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 1 июня 2023 г. по делу № 77-1591/2023 // Документы опубликованы не были. Источник — СПС «КонсультантПлюс».
24 См.: Коновалов С.Г. Запрет споров о подсудности в уголовном процессе // Институт подсудности в уголовном процессе. С. 92—93 (в качестве примера приводятся кассационные определения Второго кассационного суда общей юрисдикции от 2 июня 2020 г. по делу № 77-350/2020; Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 21 июня 2022 г. по делу № 77-2521/2022; Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 24 февраля 2022 г. по делу № 77-996/2022; апелляционное постановление Московского областного суда от 8 апреля 2014 г. по делу № 22-1774/2014).
25 См., например: постановления Конституционного Суда РФ от 16 марта 1998 г. № 9-П «По делу о проверке конституционности статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР и статьи 123 Гражданского процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами ряда граждан» // Вестник Конституционного Суда РФ. 1998. № 3; от 9 ноября 2018 г. № 39-П «По делу о проверке конституционности частей первой и третьей статьи 1, частей первой, третьей и четвертой статьи 35 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.В. Лушникова, А.С. Пушкарева и И.С. Пушкарева» // Там же. 2019. № 1; и др.
26 См., например: определения Конституционного Суда РФ от 25 марта 2004 г. № 127-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Давыдова Вадима Геннадьевича на нарушение его конституционных прав положениями статей 36, 42, 47, 355 и 381 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», от 29 сентября 2015 г. № 2269-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Полторацкого Владислава Михайловича на нарушение его конституционных прав частями первой и второй статьи 34, статьями 35, 36 и частью шестой статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Документы опубликованы не были. Источник — СПС «КонсультантПлюс».
27 Апелляционные постановления Московского областного суда от 8 апреля 2014 г. по делу № 22-1774/2014; Омского областного суда от 9 января 2024 г. № 22-81/2024 // Документы опубликованы не были. Источник — СПС «КонсультантПлюс».
28 См.: Завидов Б.Д., Орлова А.А., Попов И.А. и др. Правовое положение участников уголовного судопроизводства. Комментарий законодательства: основные положения, проблемы и новации (постатейный) (подготовлено для СПС «КонсультантПлюс» в 2004 году).
29 О необходимой рациональности в вопросах определения подсудности см.: Колоколов Н.А. Некоторые актуальные проблемы определения подсудности: рациональное и иррациональное // Институт подсудности в уголовном процессе. С. 65—84.
30 Подробнее о научном понятии правосудия см.: Судоустройство и правоохранительные органы / под ред. Л.В. Головко. 2-е изд. М., 2022. С. 93—95.