DOI 10.52390/20715870_2022_5_3; EDN AWPPOV; УДК 343.341.2; ББК 67.408.1



Аннотация. В статье на основе анализа судебно-следственной практики сформулированы и проанализированы наиболее актуальные проблемы применения ст. 210.1 УК РФ, а также выработаны оптимальные пути их решения. В частности, отмечается, что криминальный статус (звание) лица («вор в законе», «положенец») и его преступная должность («смотрящий», «держатель общака») – это две разные категории, смешение которых приводит к ошибочному применению уголовного закона – нередко встречаются случаи привлечения к уголовной ответственности по ст. 210.1 УК РФ лиц, которые не являются «ворами в законе», но находятся на указанных выше криминальных должностях или занимают нижестоящее положение в преступной иерархии, что можно назвать применением закона по аналогии.

Ключевые слова: организованная преступность; занятие высшего положения; преступная иерархия; криминальный статус (звание); преступная должность; «вор в законе»; «положенец»; «смотрящий»; «держатель общака»; «воровская сходка»; «коронация»; «раскоронование».



Problems of qualification of occupation of the top position in the criminal hierarchy (Art.210.1 of the Criminal Code of the Russian Federation)

VLASENKO Vladislav Vladimirovich,

Senior Lecturer of Stavropol branch of Krasnodar University of the Ministry of Internal Affairs of Russia, Candidate of Laws (VladVV26@mail.ru)

Abstract. In this article the author, on the basis of the analysis of the available judicial and investigative practice, formulates and analyzes some of the most urgent problems of the application of Art. 210.1 of the Criminal Code of the Russian Federation, as well as the best ways to solve them. In particular, it is noted that the criminal status (rank) of a person («thief by law», «acting thief by law») and his criminal position («overseer», «keeper of common funds») are two different concepts, the confusion of which leads to the erroneous application of the criminal law - there are often cases of criminal prosecution under Art. 210.1 of the Criminal Code of the Russian Federation of persons who, not being «thieves by law», occupy the above-mentioned or lower positions in the criminal hierarchy, which can be regarded as application of the law by analogy.

Keywords: organized crime; occupation of a top position; criminal hierarchy; criminal status (rank); criminal position; «thief by law»; «acting thief by law»; «overseer»; «keeper of common funds»; «thieves’ meeting»; «coronation»; «decrowninig»..

В апреле 2019 г. в целях усиления борьбы с организованной преступностью введена ответственность за занятие высшего положения в преступной иерархии¹. Новеллу можно назвать проявлением криминализации «опасного состояния личности», учение о котором было разработано представителями отечественной социологической школы уголовного права в XIX². Не давая оценок подобному решению законодателя, следует отметить, что в судебно-следственной практике возникло множество сложных вопросов квалификации указанного преступного деяния.



1. Проблема понимания субъекта преступления, предусмотренного ст. 210.1 УК РФ 

Диспозиция ст. 210.1 УК РФ относится к числу так называемых простых, в которых законодателем не описывается преступное деяние, а лишь называется, повторяя наименование статьи, однако даже исходя из этого обстоятельства абсолютно очевидно, что субъект данного преступления является специальным, а именно – лицом, занимающим высшее положение в преступной иерархии. В научной литературе высказано мнение о том, что такая характеристика субъекта имеет оценочный характер³, тем не менее следует отметить, что в криминологии и смежных отраслях знаний (теории оперативно-розыскной деятельности, криминалистике) подобный признак субъекта определен относительно давно и точно.

Так, видный специалист в области исследования профессиональной и организованной преступности А. И. Гуров, являвшийся первым начальником управления по борьбе с организованной преступностью МВД СССР и в дальнейшем – МВД РФ, пишет, что именно «воры в законе» (это лица мужского пола, женщины не могут обладать таким статусом) выступают высшими авторитетами в преступной среде, и только они обладают особым, первостепенным статусом в криминальном мире в силу особых своих свойств⁴. Подобного мнения придерживается и В. Д. Пахомов, который указывает, что во главе «преступных авторитетов» встали «воры в законе» – признанные абсолютные лидеры преступной среды⁵. Неслучайно в силу особой опасности фигуры «вора в законе» еще в 50-е годы двадцатого столетия предлагалось ввести уголовную ответственность за принадлежность к касте «воров в законе»⁶. Современные исследователи в области уголовного права и криминологии также отмечают, что лишь «воры в законе» могут быть удостоены звания лица, занимающего высшее положение в преступной иерархии⁷, ⁸, ⁹, ¹⁰. Позиция высшей судебной инстанции РФ также свидетельствует о том, что исключительно «воры в законе» могут признаваться лицами, занимающими высшую ступень в криминальной иерархии¹¹.

Лицами, находящимися на нижестоящей позиции в преступной иерархии, являются так называемые «положенцы» – криминальные авторитеты («некоронованные» авторитеты), представляющие собой действующих кандидатов в «воры в законе»¹² (лиц, из числа которых рекрутируются будущие «воры в законе»¹³) и обладающие в силу этого существенно меньшим объемом полномочий в преступной среде (не вправе созывать сходки, участвовать в них, принимать решения, относящиеся к компетенции «вора в законе», осуществлять третейские функции и т. д.¹⁴). Тем не менее как лица, обладающие статусом «вора в законе», так и лица, имеющие статус «положенца», могут занимать равнозначные преступные должности¹⁵. Как правило, криминальные должности, о которых будет сказано ниже, занимает «вор в законе», а при его отсутствии в соответствующей местности или месте их могут в порядке исключения занимать и «положенцы». В частности, «воры в законе» и «положенцы» могут быть «смотрящими» (лица, управляющие неформальным сообществом профессиональных преступников («бродяг») на той или иной территории (район, город, субъект РФ, исправительная колония)¹⁶ или «держателями общака» (лица, контролирующие «кассу» неформального сообщества профессиональных преступников на определенной территории, в которую происходят отчисления со стороны его членов, и используемую для обеспечения его жизнедеятельности и помощи лицам, находящимся в местах лишения свободы)¹⁷.

М. на протяжении шести лет занимал высшее положение в преступной иерархии (обладал статусом «вора в законе») на территории г. Вологды и Вологодской области. Подозреваемый распространял и сохранял преступные традиции и обычаи, являясь «смотрящим» за городом¹⁸. В январе 2020 г. ранее привлекавшийся к уголовной ответственности за совершение особо тяжких преступлений мужчина занял высшее положение в преступной иерархии (приобрел статус «вора в законе»), после чего организовал и контролировал в преступной среде поступление денежных средств в «общую кассу» и их расходование¹⁹, иными словами, занял должность «держателя общака».

В связи с этим важно отметить, что криминальный статус (звание) лица («вор в законе», «положенец») и его преступная должность («смотрящий», «держатель общака») – это две разные категории, смешение которых приводит к ошибочному применению уголовного закона.

Анализ имеющейся судебно-следственной практики показывает, что нередко встречаются случаи привлечения к уголовной ответственности по ст. 210.1 УК РФ лиц, которые не являются «ворами в законе», но находятся на указанных выше криминальных должностях или занимают нижестоящее положение в преступной иерархии, что можно назвать применением закона по аналогии вопреки запрету, закрепленному в ч. 2 ст. 3 УК РФ. Ошибочный подход приравнивания статуса «вора в законе» к статусу «положенца», а также отождествления криминального статуса и криминальной должности иллюстрирует такие примеры.

Обладание криминальным статусом «положенца». В августе 2020 г. Следственной частью МВД по Республике Тыва возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 210.1 УК РФ, на основании собранной доказательной базы противоправной деятельности так называемого «положенца»²⁰. Здесь имело место расширительное понимание понятия лица, занимающего высшее положения в преступной иерархии.

Временное исполнение обязанностей «смотрящего» в силу вынужденного отсутствия «вора в законе» лицом, у которого отсутствует аналогичный статус. Главным следственным управлением ГУ МВД России по Ставропольскому краю окончено расследование уголовного дела, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ст. 210.1 УК РФ. Следствием установлено, что в 2019 г. обвиняемый по указанию лица, занимавшего высшее положение в преступной иерархии, которое в настоящее время находится в международном розыске за совершение преступления, предусмотренного ст. 210.1 УК РФ, был назначен «преемником» на время его отсутствия. Пользуясь вверенными «полномочиями», гражданин в период с апреля 2019 г. неоднократно разрешал финансовые и иные споры между гражданами, в том числе входящими в криминальную среду, а также собирал денежные средства²¹. Однако в данном случае лицо не обладало статусом «вора в законе» и лишь «замещало» должность «смотрящего», на которую его временно назначил «вор в законе».

Нахождение в преступной должности «смотрящего за зоной» (исправительной колонией) лицом, у которого отсутствует статус «вора в законе». В Следственном управлении УМВД России по Курской области окончено расследование уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 210.1 УК РФ. В ходе следствия было установлено, что в 2018 г. обвиняемый в очередной раз был осужден за участие в незаконном обороте наркотиков и помещен в исправительную колонию общего режима на четыре года пять месяцев. Там он примкнул к осужденным отрицательной направленности. Систематически осознанно допускал нарушения содержания. Ему удалось стать лидером среди заключенных. Заручившись поддержкой в криминальной среде, он занял высшее место в «преступной иерархии», принимая решения и распоряжаясь финансами. Навязывал «воровские» правила и традиции, устанавливал запреты содержащимся в колонии лицам²². В приведенной ситуации органы следствия подменили понятия преступного статуса и преступной должности, в результате чего обвиняемый, по их версии, занял высшее место в «преступной иерархии» конкретного исправительного учреждения ФСИН России, что на самом деле есть только должность «смотрящего за зоной».

Занятие иного «высокого» положения в преступной иерархии, в том числе наличие статуса некоего «криминального авторитета»

Оперативниками Главного управления уголовного розыска МВД России установлено, что осужденные, отбывающие наказание в местах лишения свободы, известные в криминальных кругах как «Омар Уфимский» и «Осетрина младший», имеют высокий статус в криминальной среде. Эти, а также другие полученные сведения дали основание полагать, что фигуранты занимают высшее положение в преступной иерархии. По материалам Главного управления уголовного розыска МВД России следователями СУ МВД России по Удмуртской Республике и ГСУ ГУ МВД России по Саратовской области в отношении вышеуказанных лидеров криминальной среды возбуждены уголовные дела по признакам преступлений, предусмотренных ст. 210.1 УК РФ²³.

Следственной частью ГСУ ГУ МВД России по Саратовской области окончено расследование уголовного дела, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ст. 210.1 УК РФ. Обвиняемым по уголовному делу является 38-летний житель Ленинградской области, в настоящее время находящийся в одном из учреждений УФСИН России по Саратовской области. В ходе расследования установлено, что с 2013 г. по настоящее время мужчина имеет высокий статус в криминальной среде²⁴.

3 сентября 2019 г. сотрудники Главного управления уголовного розыска МВД России и МВД по Республике Дагестан задержали 60-летнего уроженца Махачкалы и 51-летнего уроженца Гергебильского района. В ходе оперативно-розыскных мероприятий полицейские установили, что подозреваемые являются «криминальными авторитетами». В отношении задержанных СУ СК России по Республике Дагестан возбуждены уголовные дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 210.1 УК РФ²⁵.

В указанных примерах следственные органы не относят фигурантов к числу «воров в законе» или даже «положенцев», ограничиваясь лишь общими формулировками, не имеющими конкретного содержания. Полагаем, что вменение в приведенных случаях ст. 210.1 УК РФ противоречит не только букве закона, но и замыслу законодателя – если бы он преследовал цель борьбы со всеми лицами, занимающими высокое – а не только высшее! – положение в преступной иерархии, то и комментируемая норма была бы сформулирована по-иному.

В связи с этим интересен зарубежный опыт. В частности, в УК Грузии с 2006 г. имеется аналогичная ст. 210.1 УК РФ²⁶ норма, закрепляющая ответственность за пребывание лица в положении именно «вора в законе» (ч. 2 ст. 223.1)²⁷. При этом используемый в ее диспозиции термин «вор в законе» имеет бланкетное содержание, которое раскрывается в ч. 4 ст. 3 Закона «Об организованной преступности и рэкете», принятом в 2005 г.²⁸ Как видно, в отличие от российского аналога, в грузинском уголовном законе достаточно точно определен субъект соответствующего преступления. Для устранения имеющейся в практической деятельности правоохранительных органов проблемы восприятия субъекта преступления, предусмотренного ст. 210.1 УК РФ, имеются два альтернативных варианта:

а) изменение диспозиции ст. 210.1 УК РФ путем замены термина «занятие высшего положения в преступной иерархии» на термин «занятие положения «вора в законе» с раскрытием его содержания в примечании к этой норме;

б) официальное толкование обсуждаемого термина Пленумом Верховного Суда РФ, разъясняющего, что исключительно «вор в законе» может быть признан лицом, занимающим высшее положение в преступной иерархии, а также какими свойствами он должен обладать (например, дополнение соответствующим пунктом постановления от 10 июня 2010 г. № 12 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)»).

Последний вариант видится наиболее оптимальным, поскольку он не требует законодательной корректировки текста УК РФ.



2. Проблема определения момента начала и окончания преступления, предусмотренного ст. 210.1 УК РФ

Для приобретения статуса «вора в законе» претендент должен заслужить уважение в криминальной среде и признание своих преступных «достижений», после чего ему необходимо пройти процедуру «коронации» (церемония принятия в члены «воровской семьи»), которая осуществляется на специально организованной «воровской сходке». «Воровская сходка» представляет собой форму «коллективного решения наиболее важных вопросов «воровской жизни»²⁹. А. В. Воронцов также называет ее «высшим законодательным, судебным и исполнительным органом уголовных авторитетов»³⁰. «Коронация» начинается с вынесения на повестку «воровской сходки» вопроса о присвоении криминального статуса «вора в законе» конкретному лицу, а завершается голосованием участвующих в ней «воров в законе». В случае положительного голосования (простого большинства голосов участников «сходки») лицо «коронуется» (официально объявляется «вором в законе») и с этого момента считается обладателем соответствующего преступного статуса.

При отрицательном результате голосования следует говорить о покушении лицом на занятие высшего положения в преступной иерархии (ч. 3 ст. 30, ст. 210.1 УК РФ). Как покушение также следует квалифицировать случаи, когда начавшаяся «воровская сходка» не была завершена голосованием, а прекратилась по обстоятельствам, независящим от кандидата в «воры в законе» (например, отказ участников «сходки» голосовать по различным причинам, пресечение сходки сотрудниками полиции и т. д.). В случае, если претендент в ходе начавшейся «сходки» по своей инициативе, не будучи вынужденным совершать такие действия, снял свою кандидатуру с голосования, то его действия необходимо оценивать как добровольный отказ от соответствующего преступления (ст. 31 УК РФ). В судебной практике встречаются случаи неверного истолкования момента окончания анализируемого преступления.

Краснодарский краевой суд вынес обвинительный приговор по уголовному делу в отношении 37-летнего ранее судимого местного жителя, признав его виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 210.1 УК РФ. Мужчина активно поддерживал связи с лицами, придерживающимися криминальных традиций, от которых перенял знания о положениях в преступной иерархии и о ее системе подчиненности между лицами, совершающими преступления и разделяющими правила и традиции преступной субкультуры, выбрав преступную деятельность в качестве основной, используя возможность получения неофициального дохода, стал стремиться занять в ней высшее положение – «вора в законе», что позволило ему руководить лицами, имеющими более низкое положение в сложившейся преступной иерархии³¹.

В связи с этим представляется, что подобные действия образуют только приготовление к занятию высшего положения в преступной иерархии (ч. 1 ст. 210.1 УК РФ), поскольку лицо создавало лишь необходимые условия для совершения преступления, и «воровская сходка» даже не собиралась.

Представленная авторская позиция относительно понимания момента окончания рассматриваемого преступления находит поддержку в науке³², ³³, ³⁴, ³⁵, однако высказываются и иные суждения. Например, Т. В. Якушева полагает, что «помимо наличия у субъекта надлежащего криминального статуса, необходимо совершение таким лицом хотя бы одного умышленного действия (постановка задач, дача поручений и др.), направленного на координацию деятельности любой общности лиц, условившихся о совершении преступлений»³⁶. Однако термин «занятие» предполагает, как представляется, именно обладание лицом соответствующим статусом, т. е. наличие его у лица, а не совершение действий, связанных с выполнением управленческих функций в преступной среде. Кроме того, изучение судебно-следственной практики показывает, что правоприменитель в большинстве случаев моментом окончания рассматриваемого преступления определяет именно факт обретения статуса «вора в законе». С. В. Кондратюк приводит приговор Московского городского суда, в котором суд прямо указывает, что «диспозиция ст. 210.1 УК РФ не предусматривает реализации своего статуса виновным лицом, совершения им каких-либо действий с использованием статуса, и в изложенном понимании занятие высшего положения в преступной иерархии не предполагает дополнительных действий такого лица, необходимых для состава такого преступления. Иное, расширительное толкование диспозиции ст. 210.1 УК РФ противоречит требованию уголовного закона и является недопустимым»³⁷.

Д. занимал высшее положение в преступной иерархии, обладая уголовным статусом «вора в законе», который обязует согласно существующим негласным нормам и правилам всех лиц, имеющих более низкий криминальный статус, подчиняться его воле, указаниям и распоряжениям. Он пользовался у лиц, придерживающихся криминальной идеологии, безоговорочным авторитетом, обладал организационно-распорядительными функциями, придерживаясь преступных традиций и обычаев, распространяя и сохраняя их, имеет опыт преступной деятельности³⁸.

Географическое расположение места, где осуществлялась «коронация», на квалификацию не влияет. Принципиально важно, чтобы «коронованное» лицо обладало криминальным статусом, распространяющим свое действие именно на территорию РФ.

А. в 2013 г., находясь на территории Франции, приобрел в преступном мире, характеризующемся наличием жестокого кодекса криминальных традиций, титул члена преступного мира «вор в законе», пользующегося значительным авторитетом на территории РФ³⁹.

Преступление, предусмотренное ст. 210.1 УК РФ, является сложным по характеру своей объективной стороны и относится к числу продолжаемых, т. е. совершается в течение более или менее длительного времени и связано с непрерывным осуществлением его состава⁴⁰. Началом такого преступления является совершение какого-либо преступного действия, а концом его будет совершение самим виновным действий, направленных на прекращение преступления, либо наступление событий, препятствующих совершению преступления⁴¹. Как показало исследование судебно-следственной практики, анализируемое уголовно наказуемое деяние может длиться десятилетиями.

Следственным управлением МВД по Республике Адыгея завершено расследование уголовного дела в отношении 71-летнего жителя города Краснодара. Он обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ст. 210.1 УК РФ. Предварительным расследованием, которое длилось 8 месяцев, установлено, что обвиняемый не позднее января 1983 г. был возведен в криминальный статус «вор в законе»⁴².

К числу событий, делающих невозможным дальнейшее занятие высшего положения в криминальной иерархии, будет относиться прежде всего так называемое «раскоронование». Как отмечает А. И. Гуров, «процедура приема в «воры в законе» не допускает никаких отступлений от установленных правил»⁴³. Поэтому «коронация», проведенная в нарушение установленных правил (отсутствие необходимого кворума при голосовании, нужного числа поручителей у кандидата, соответствующих требований к нему и иные нарушения процедуры «коронации») влечет за собой «раскоронование», то есть лишение лица соответствующего криминального статуса (звания), проводимое также на специально собранной сходке «воров в законе». Помимо этого, «раскоронование» и перевод в более низкую криминальную категорию («бить по ушам»)⁴⁴, т. е. на нижестоящий иерархический уровень⁴⁵ («в мужики», например,) может выступать в качестве наказания за грубое нарушение «воровских традиций» («воровского уклада»).

Что касается поведения самого виновного, то «вор в законе» может добровольно отречься от своего титула, так сказать, отойти от дел, однако этот факт не освобождает его от уголовной ответственности, поскольку в ст. 210.1 УК РФ нет, как, скажем, в ст. 222 УК РФ, примечания, предусматривающего специальный вид освобождения от ответственности в связи с добровольным прекращением дальнейшего совершения длящегося преступления. Добровольное отречение может быть расценено судом лишь как обстоятельство, смягчающее наказание (ч. 2 ст. 61 УК РФ). За период с момента вступления в силу Федерального закона от 1 апреля 2019 г. № 46-ФЗ (12 апреля 2019 г.) и до момента добровольного прекращения занятия высшего положения виновный должен понести уголовную ответственность. Иными словами, если «вор в законе» не перестал по своей инициативе обладать соответствующим статусом до вступления в силу указанного закона, то в его действиях содержится состав преступления, предусмотренного ст. 210.1 УК РФ.

Несмотря на принятие вступившего в силу с 12 апреля 2019 г. Федерального закона от 1 апреля 2019 г. № 46-ФЗ, которым УК РФ дополнен ст. 210.1, Асатрян С. Э., будучи осведомленным об уголовной ответственности за совершение данного преступления, не пожелал отказаться от своего криминального статуса. При этом он, имея умысел и в дальнейшем осуществлять функции так называемого «вора в законе» в уголовно-преступной среде, осознавая противоправность своих действий, продолжил занимать высшее положение в преступной иерархии, придерживаясь правил и традиций, принятых в уголовно-преступной среде⁴⁶.

Представляется, что для увеличения превентивного потенциала нормы, предусмотренной ст. 210.1 УК РФ, вполне допустимо закрепление в ней примечания, в котором была бы предусмотрена обязанность правоприменителя освобождать от уголовной ответственности «воров в законе», добровольно и окончательно прекративших занятие высшего положения в криминальной иерархии после вступления в силу закона.

Длящееся преступление может быть окончено и в результате правомерного вмешательства правоохранительных органов, однако это правило не распространяется на рассматриваемое деяние, так как у них нет объективной легальной возможности пресечь дальнейшее занятие «вором в законе» своего положения. В частности, задержание «вора в законе» в порядке ст. 91 УПК РФ, избрание меры пресечения в виде заключения под стражу и даже назначение наказания в виде лишения свободы никоим образом не способны воспрепятствовать занятию соответствующего положения. Наоборот, нахождение в следственном изоляторе или исправительной колонии является почетным для любого «вора в законе». Тем более в этих местах он будет находиться в должности «смотрящего» и обладать всевозможными привилегиями со стороны следственно-арестованных или осужденных. Во многих изученных материалах судебно-следственной практики данный факт отмечается правоприменителями.

Магомедов Ш. А. начиная с мая 2011 г. по настоящее время занимает высшее положение в преступной иерархии, причисляет себя к категории так называемых «воров в законе»⁴⁷.

В отношении 59-летнего жителя Нижнего Новгорода главным следственным управлением ГУ МВД России по Нижегородской области возбуждено уголовное дело по ст. 210.1 УК РФ. Установлено, что мужчина в период с 1999 г. и до настоящего времени подчиняет своей воле лиц, имеющих более низкий статус, обладает организационно-распорядительными функциями, придерживается преступных традиций и обычаев, распространяет и сохраняет их, занимается разрешением криминальных споров, действуя из корыстных побуждений, имеет сферу своего влияния на территории Нижегородской области⁴⁸.

В связи с этим у практиков закономерно возник вопрос о том, возможно ли повторно привлечь к уголовной ответственности по ст. 210.1 УК РФ лицо, которое так и не прекратило занимать высшее положение в преступной иерархии? Думается, что исходя из сущности уголовно-правового принципа справедливости (ч. 2 ст. 6 УК РФ) это исключено, поскольку лицо не может нести дважды уголовную ответственность за одно и то же преступление, даже если его совершение и не было прервано. Кроме того, представляется, что и случаи занятия высшего положения в криминальной иерархии с временными «перерывами» не образуют совокупности преступлений, предусмотренных ст. 210.1 УК РФ.

Таким образом, занятие высшего положения в преступной иерархии как длящееся преступление прерваться, прекратиться может исключительно по инициативе самого «вора в законе» либо иных «воров в законе», принявших решение о его «раскороновании». Во всех остальных случаях занятие высшего положения не прерывается и виновное лицо способно обладать статусом «вора в законе» пожизненно, при этом привлечение к уголовной ответственности по ст. 210.1 УК РФ допустимо лишь единожды. Решение подобной проблемы находится в плоскости законодательной корректировки рассматриваемой нормы, модель которой должна быть разработана в рамках специально посвященных этой проблеме научных исследований.

3. Проблема соучастия в преступлении, предусмотренном ст. 210.1 УК РФ

Для выдвижения на «воровской сходке» на голосование вопроса о присуждении статуса «вора в законе» необходимо в среднем от двух до четырех поручителей из числа «воров в законе», которые рекомендуют «короновать» соответствующего претендента⁴⁹, ⁵⁰. Помимо этого, «воры в законе», участвовавшие в «воровской сходке» и положительно проголосовавшие за кандидата, также вносят свою лепту в приобретение лицом статуса «вора в законе». В связи с этим представляется, что подобные действия следует оценивать как пособнические (ч. 5 ст. 33 УК РФ), поскольку дача рекомендаций, положительное голосование делают возможным совершение лицом преступления, предусмотренного ст. 210.1 УК РФ, указанные лица содействуют его совершению путем своеобразного устранения препятствий. Тем не менее анализ практики применения ст. 210.1 УК РФ свидетельствует, что органы предварительного расследования и суды не дают адекватной уголовно-правовой оценки подобным фактам, не усматривая в них состава пособничества в занятии высшего положения в преступной иерархии.

Не позднее (информация изъята) г. в ресторане «Золотой слон», расположенном по адресу: (информация изъята), Г.К.Ю., А.М.Ж., В.В.В., М.Т.С., П.Ю.В., Ш.В.Н., Г.А.Э., Х.В.А., У.А.Р., И.В.К. и иными лицами Асатрян С.Э. был признан и объявлен так называемым «вором в законе», то есть лицом, занимающим высшее положение в преступной иерархии⁵¹.

Бекаеву О. М., находящемуся на территории РФ, в результате проведения процедуры, основанной на принятых в криминальной среде правилах и традициях, инициированной иными лицами, имеющими преступный авторитет, а также имеющими право в силу сложившихся криминальных правил и традиций присваивать другим лицам высшее положение в преступной иерархии РФ, присвоен статус «вор в законе»⁵².

Следует также отметить, что в практике могут иметь место и случаи организации соответствующего преступления, когда лицо, скажем, выдвигает кандидата на присвоение воровского статуса и собирает «воровскую сходку» для голосования по этому вопросу, тем самым создавая необходимые условия для занятия высшего положения в криминальной иерархии.

Библиографический список

Агапов П. В., Сальников Н. В., Кондратюк С. В. актуальные вопросы реализации уголовной ответственности за занятие высшего положения в преступной иерархии // Правопорядок: история, теория, практика. – 2021. – № 3 (30).


Борков В. Занятие высшего положения в преступной иерархии: начало, содержание и конец преступления // Уголовное право. – 2019. – № 4.


Воронцов А. В. К вопросу о структуре криминальной среды России // Труды Академии управления МВД России. – 2011. – № 2 (18).


Гуров А. И. Профессиональная преступность: прошлое и современность. – М. : Юрид. лит., 1990. – 304 с.


Ишигеев В. С., Лапша В. Л. Занятие высшего положения в преступной иерархии (ст. 210.1 УК РФ): вопросы квалификации // Российский судья. – 2020. – № 6.


Козловская М. Г. Опыт борьбы с организованной преступностью в Грузии // Вестник Омского университета. Серия «Право». – 2018. – № 2 (55).


Кондратюк С. Занятие высшего положения в преступной иерархии: конкретизация конструктивных признаков // Законность. – 2021. – № 8.


Мондохонов А. Новеллы уголовного законодательства в сфере противодействия организованной преступности: комментарий и проблемы применения // Уголовное право. – 2019. – № 3.


Набоков В. Д. Об «опасном» состоянии преступника как критерии мер социальной защиты. Докл. 8-у Общ. собр. Рус. группы Междунар. союза криминалистов 1910 г. – СПб.: Тип. т-ва «Обществ. Польза», 1910.


Организованная преступность: Круглый стол изд-ва «Юрид. лит.» / Отв. ред. А. И. Долгова, С. В. Дьяков. – М.: Юрид. лит., 1989 (Проблемы, дискуссии, предложения). – 278 с.


Степанов-Егиянц В. Г. К вопросу о криминализации занятия лицом высшего положения в преступной иерархии // Российский следователь. – 2019. – № 5.


Шеслер А. В. «Вор в законе»: криминальный статус или основание уголовной ответственности // Вестник Кузбасского института. – 2020. – № 1 (42).


Якушева Т. Уголовная ответственность преступных авторитетов: новеллы законодательства // Уголовное право. – 2019. – № 3.





Ссылка для цитирования статьи:

Власенко В. В. Проблемы квалификации занятия высшего положения в преступной иерархии (ст. 210.1 УК РФ) // Уголовное право. 2022. № 5. С. 3–12.