DOI 10.52390/20715870_2024_12_3 EDN KGCDHH УДК 343.2 ББК 67.408

Виктор Николаевич Винокуров, доцент Юридического института Сибирского федерального университета, кандидат юридических наук, доцент E-mail VinokurSiblaw@mail.ru, Author ID 696458 SPIN-код 7155-8418

Николай Александрович Рябинин, доцент Сибирского юридического института МВД России, кандидат юридических наук, доцент E-mail rna0303@yandex.ru Author ID 425208 SPIN-код 9095-6569

Аннотация. В статье рассматриваются вопросы разграничения прекращения уголовного преследования вследствие малозначительности деяния и отсутствия состава преступления. Отсутствие цели совершения действий, не указанной в диспозиции нормы, но существенно снижающей общественную опасность деяния, следует рассматривать не как основание отсутствия состава преступления, а как субъективный признак признания деяния малозначительным. Дополнение ст. 24 УПК РФ самостоятельным основанием прекращения уголовного преследования позволит вести статистику прекращения уголовных дел в связи с малозначительностью, анализировать и конкретизировать пределы признания деяния малозначительным.

Ключевые слова: малозначительность деяния; состав преступления; общественная опасность.

VINOKUROV Viktor Nikolaevich, Associate Professor of the Law Institute of Siberian Federal University, Candidate of Laws, Associate Professor (VinokurSiblaw@mail.ru)

Ryabinin Nikolay Aleksandrovich, Associate Professor of Siberian Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia, Candidate of Laws, Associate Professor (rna0303@yandex.ru)

The ground for termination of criminal prosecution in case of insignificance of the act

Abstract. The article discusses the issues of distinguishing between termination of criminal prosecution due to the insignificance of the act and the absence of corpus delicti. The absence of a purpose for committing actions which is not specified in the disposition of the provision, but which significantly reduces public danger of the act, should be considered not as the ground for absence of corpus delicti, but as a subjective feature of recognition of the act as insignificant. The supplement to Article 24 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation with an independent ground for termination of criminal prosecution will make it possible to keep statistics on the termination of criminal cases due to insignificance of the act, analyze and specify the limits of recognition of an act as insignificant.

Keywords: insignificance of the act; corpus delicti; public danger.

При прекращении уголовного дела в связи с малозначительностью деяния суды ссылаются на п. 2 ч. 1 ст. 24 и п. 3 ч. 1 ст. 302 УК РФ, указывая тем самым на отсутствие состава преступления. Такое положение стало нормой и не вызывает сомнений. В то время как в ч. 2 ст. 14 УК РФ прямо указано, что в деянии, признанном малозначительным, присутствуют все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ. Такой подход обоснованно критикуют, отмечая, что при малозначительности деяния следует апеллировать не к отсутствию элементов или признаков состава, а к признакам преступления. Отсутствие общественной опасности не исключает состава преступления. Поэтому в УПК РФ следует предусмотреть самостоятельное основание прекращения уголовного преследования в связи с малозначительностью деяния.

Это необходимо и для ведения статистического учета: поскольку дела в связи с малозначительностью прекращают по п. 2 ч. 1 ст. 24 и п. 3 ч. 1 ст. 302 УК РФ, то о числе прекращения уголовных дел данных нет, что затрудняет выработку единых критериев малозначительности ввиду оценочного характера понятия и усмотрения правоприменителя. Если установление состава преступления – это «вопрос закона», то установление общественной опасности – это «вопрос факта»¹, ². Установление или отсутствие наличия состава преступления – это процесс установления формы, выражающийся в том, что признаки состава уже даны законодателем и необходимо установить соответствие между содеянным и описанием деяния в законе. В то время как установление общественной опасности как содержания во многом зависит от усмотрения правоприменителя.

Смешение таких оснований, как малозначительность и отсутствие состава преступления в действиях лица, приводит к ошибкам при применении уголовного закона и противоречивой аргументации обоснования позиции правоприменителя.

Так Б. был осужден по ч. 1 ст. 158 УК РФ за кражу трех железобетонных приставок (опор) к столбам общей стоимостью 3361 руб. Брянский областной суд, рассматривая дело по кассационной жалобе, указал: суд первой инстанции не учел вид и стоимость похищенного имущества, изготовленного в 1981 г. и имеющего 37-летний срок эксплуатации, прошедшую замену на новое оборудование, а также то обстоятельство, что после демонтажа опоры лежали без присмотра на территории села на протяжении трех недель. Суд не учел и материальный размер ущерба, причиненного собственнику, превышающий на 861 руб. размер хищения, за которое предусмотрена административная ответственность. Поэтому действия осужденного в силу своей малозначительности не представляют общественной опасности, и уголовное дело подлежит прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ³.

Получается, что в совершенном деянии все признаки состава есть, а состава в целом нет. Думается, однако, что речь должна была идти об отсутствии у Б. умысла на хищение: раз железобетонные приставки три недели лежали на территории села, Б. мог предполагать, что их оставили за ненадобностью и они не находятся в чьей-либо собственности. В другом случае Г. совершила кражу 4000 руб. с банковского счета (п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ). Бежицкий районный суд г. Брянска прекратил уголовное дело за отсутствием состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ). При этом суд сослался на несовершеннолетний возраст виновной, небольшой объем материального ущерба, его возмещение и отсутствие общественно опасных последствий. Государственный обвинитель в апелляционном представлении просил отменить решение суда, указав, что вывод суда об отсутствии общественной опасности не соответствует материалам дела. Брянский областной суд согласился с апелляционным представлением, указав, что перечисленные основания для прекращения уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления не являются определяющими признаками общественной опасности деяния, характеризующего преступление, предусмотренное п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ. И дальше указал, что по смыслу закона признаки малозначительности относятся в основном лишь к объективной стороне преступления с учетом того, что Г. похитила 4000 руб., используя информационные технологии, получив доступ к банковскому счету потерпевшей через мобильное приложение. Способ совершения преступления не может не представлять общественной опасности. Таким образом, по материалам дела и обстоятельствам совершенного преступления у суда первой инстанции отсутствовали объективные основания для прекращения уголовного дела в отношении Г. в связи с отсутствием в ее деянии состава преступления⁴. Как мы видим, нижестоящий суд констатировал отсутствие состава преступления, хотя все признаки состава предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ преступления были, а вышестоящий суд сослался на отсутствие малозначительности деяния. Такое смешение отсутствия в деянии состава преступления (формы) и общественной опасности (содержания) приводит к пересмотрам решений судов и излишней нагрузке на судебную систему.

Общественная опасность определяется свойствами признаков, характеризующих элементы состава преступления. Соответственно, малозначительность деяния определяется совокупностью обстоятельств дела, характеризующих объект, объективную и субъективную стороны оцениваемого поведения человека⁵. На основании этого положения в теории предпринимают попытки обосновать прекращение уголовного дела при малозначительности в связи с отсутствием состава преступления. По мнению В. В. Хилюты, с учетом того, что общественная опасность «разлита» по признакам, характеризующим все элементы состава преступления, незначительная общественная опасность может проявляться в способе совершения преступления, его интенсивности, степени вины и ее выраженности, мотиве совершения преступления и т. д. А поскольку общественная опасность отсутствует, то нет и состава преступления, и препятствия для применения п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ к ситуациям, связанным с прекращением производства по уголовному делу по причине малозначительности деяния⁶.

Действительно, суды, обосновывая малозначительность деяния вследствие отсутствия состава преступления, ссылаются на отсутствие цели, не обозначенной в диспозиции нормы, указывая на отсутствие общественной опасности. Так по делу С.П., привлеченного к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 222 УК РФ за незаконное хранение боеприпасов – двух патронов калибра 7,62, отмечено следующее. Суд не установил, что С.П. имел цель использовать эти патроны для причинения вреда иным лицам, поэтому его действия хотя и содержат признаки деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, однако в силу малозначительности не представляют общественной опасности, поскольку не причинили существенного вреда и не создали угрозу такого вреда личности, обществу или государству. Уголовное дело было прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления ввиду малозначительности деяния⁷.

Однако в ст. 222 УК РФ цель хранения боеприпасов не указана, поэтому названные в ней действия могут совершаться с любой целью: для продажи или передачи кому-либо, для совершения преступления и т. д. И это правильно, поскольку указание в диспозиции ст. 222 УК РФ на названные цели усложнит процесс доказывания и сделает практически невозможным привлечение к уголовной ответственности за хранение боеприпасов, так как надо будет установить цель хранения боеприпасов – их использование. Хранение патронов всегда содержит все признаки состава преступления. Поэтому уголовное преследование в приведенном примере может быть прекращено в силу малозначительности деяния, а не отсутствия состава преступления.

В то же время в практике встречаются ситуации, когда уголовное преследование прекращают в связи с малозначительностью без ссылки на отсутствие состава преступления. Так, Н. нашел и незаконно хранил два патрона калибра 5,45 мм, за что был привлечен к уголовной ответственности, однако суд прекратил уголовное дело в связи с малозначительностью, так как Н. оружия не имел и носил с собой патроны с целью изготовить из них брелоки. В резолютивной части суд обоснованно сослался только на малозначительность деяния⁸.

Не указана цель и в диспозиции нормы, предусмотренной ст. 138.1 УК РФ, устанавливающей ответственность за незаконное производство, приобретение и (или) сбыт специальных технических средств для негласного получения информации. Согласно п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. № 46 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации)» не могут быть квалифицированы по ст. 138.1 УК РФ действия лица, которое приобрело предназначенное для негласного получения информации устройство с намерением использовать, например, в целях обеспечения личной безопасности, безопасности членов семьи, сохранности имущества или в целях слежения за животными и не предполагало применять их в качестве средства посягательства на конституционные права⁹.

Как обоснованно указывается в литературе, поскольку цель приобретения специальных технических средств не обозначена в качестве конструктивного признака субъективной стороны, любое их незаконное приобретение образует состав преступления, предусмотренного ст. 138.1 УК РФ. Некоторые являются устройствами двойного назначения и могут использоваться в быту с общественно полезными целями, например для осуществления контроля за малолетними детьми. В соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ такие действия только формально содержат признаки состава преступления и в силу малозначительности не представляют общественной опасности. Незаконный оборот специальных технических средств является общественно опасным только в случаях, когда предполагается их дальнейшее использование¹⁰. Если бы в диспозиции нормы, предусмотренной ст. 138.1 УК РФ, была указана цель приобретения специальных технических средств, например получение информации о частной жизни граждан, то в этом случае уголовное преследование следовало бы прекращать ввиду отсутствия состава преступления. Но законодатель обоснованно отказался от такой конструкции, иначе это усложнило бы привлечение к уголовной ответственности за подобные действия, поскольку необходимо было бы доказывать наличие подобной цели при приобретении специальных технических средств.

Несмотря на то что цель не указана в диспозиции нормы, суды учитывают ее отсутствие, буквально трактуя ее диспозицию исходя из смысла уголовно-правового запрета. Так, Б. была признана виновной в фиктивной регистрации гражданки РФ в своей квартире (ст. 322.2 УК РФ). Но, как указал Верховный Суд РФ, в соответствии с Федеральным законом от 21 декабря 2013 г. № 376-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»¹¹, которым введена ст. 322.2 УК РФ, и пояснительной запиской к нему данная норма преследовала цель предотвращения незаконной регистрации большого количества граждан в домах и квартирах без намерения в них проживать, т. е. появления так называемых «резиновых домов». Однако Б. зарегистрировала человека в своей квартире с целью помочь ей устроиться на работу. Поэтому нет оснований считать ее действия преступными. Они хотя формально и содержат признаки преступления, предусмотренного ст. 322.2 УК РФ, но в силу малозначительности не представляют общественной опасности¹².

Таким образом, совершение действий с целью, не указанной в диспозиции нормы, не исключает состав преступления, а выступает лишь субъективным критерием для признания деяния малозначительным. Наличие или отсутствие такой цели позволяет суду сделать вывод о том, что совершение деяния не создавало угрозы причинения вреда, поэтому оно является малозначительным в силу отсутствия общественной опасности.

Отождествление оснований прекращения уголовного дела в связи с малозначительностью и отсутствием в деянии состава преступления основано на том, что суды не всегда разграничивают последствия преступления вообще и последствия как признак объективной стороны состава преступления. Первоначально К. (сотрудник полиции) осужден по ч. 1 ст. 285 УК РФ за то, что, выявив правонарушение, не привлек к административной ответственности водителя, управлявшего автомобилем без полиса ОСАГО, поскольку рассчитывал в будущем извлечь выгоду неимущественного характера в виде внеочередного обслуживания и ремонта служебных автомобилей, закрепленных за ним.

Однако вышестоящий суд указал, что, признавая К. виновным в злоупотреблении должностными полномочиями, суд не принял во внимание все фактические обстоятельства дела, которые свидетельствуют о том, что совершенные К. действия хотя формально и подпадают под признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, но в силу их малозначительности не представляют достаточной общественной опасности и не являются преступлением. Производство по делу прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления¹³. Верховный Суд РФ, однако, отменил это решение, указав, что возможность оценки деяния как малозначительного не может быть абстрактной. Суд не аргументировал доводы, которые подтверждают обоснованность принятого решения¹⁴.

В данном случае речь должна идти не о малозначительности деяния, а об отсутствии последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан, общества и государства как признака объективной стороны состава преступления.

Г. была осуждена за самоуправство (ч. 1 ст. 330 УК РФ) за то, что вопреки установленному законом порядку вынесла личное имущество И. из общих комнат и заменила входную дверь квартиры, лишив И. возможности пользоваться общими комнатами в квартире, причинив И. существенный вред. Как указал Верховный Суд РФ, Г. совершила действия, которые формально содержат признаки самоуправства, но в силу малозначительности не представляют общественной опасности, так как ее действиями потерпевшей И. существенный вред не причинен¹⁵. Однако в данном случае речь идет не о малозначительности деяния, а об отсутствии состава преступления – последствий как признака объективной стороны¹⁶. Нельзя признавать малозначительным деяние, последствия которого описаны в диспозиции нормы как «значительный ущерб», «крупный ущерб». В этих случаях речь идет не о малозначительности деяния, а об отсутствии размера последствий¹⁷, вернее, последствий как признака объективной стороны преступления.

Обоснованным является решение Верховного Суда РФ по делу Сабанова, который как глава местной администрации незаконно составил и подписал решение о переименовании улицы в населенном пункте, чем, по мнению следствия и суда, существенно нарушил интересы общества и государства, права граждан на осуществление местного самоуправления путем референдума и других форм волеизъявления. Но, как указал Верховный Суд РФ, под существенным нарушением прав и законных интересов граждан, общества и государства понимаются последствия, связанные с причинением морального, физического или имущественного вреда личности. Переименование улицы в селе ставит под сомнение, что эти действия Сабанова повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан, общества и государства или наступление каких-либо последствий, связанных с причинением морального, физического или имущественного вреда личности, и что эти действия Сабанова образуют состав преступления, а не должностного проступка. Уголовное дело прекращено на основании ч. 1 п. 2 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления¹⁸.

Таким образом, ошибка правоприменителя в отношении квалификации злоупотребления своим служебным положением сотрудником полиции заключается в том, что в преступлениях с материальным составом, когда последствия описаны посредством таких оценочных признаков, как существенное нарушение прав и законных интересов граждан, общества и государства, их неустановление влечет прекращение преследования ввиду отсутствия состава преступления, а не признания деяния малозначительным.

Встречается неверная оценка наличия предмета преступления и, соответственно, последствий преступления. Так, первоначально Г. и Т. были признаны виновными в хищении наркотических средств с использованием своего служебного положения (п. «в» ч. 2 ст. 229 УК РФ) за то, что, по мнению суда, после проведения операции, имея умысел на хищение психотропных веществ, используя свое служебное положение, незаконно изъяли остаток лекарственного препарата (не менее 0,8 г), содержащего психотропное вещество кетамин массой 0,036 г, указав в медицинской карте больного недостоверные сведения о его полном использовании, и передали шприц с остатками препарата Ф. для использования в личных целях. По показаниям свидетеля К., заместителя главного врача больницы по лечебной части, оставшееся после операции вещество, испачканное кровью, в дальнейшем использоваться не могло и подлежало утилизации, какого-либо ущерба медицинскому учреждению не причинено. Адвокат в кассационной жалобе отметил, что в действиях подсудимых отсутствует состав преступления, так как нет таких обязательных признаков хищения, как причинение ущерба и корыстной цели.

Верховный Суд Республики Карелия указал, что каких-либо вредных последствий в результате действий Г. и Т. не наступило. Их действия хотя формально и содержат признаки состава преступления, предусмотренного ст. 229 УК РФ, но в силу малозначительности не представляют общественной опасности, в связи с чем на основании ч. 2 ст. 14 УК РФ не являются уголовно наказуемыми. Уголовное дело в отношении Г. и Т. прекращено в связи с отсутствием в их действиях состава преступления на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ¹⁹.

В приведенном примере суды не приняли во внимание, что в описанной ситуации не было предмета хищения вследствие отсутствия юридического признака хищения, психотропное вещество вышло из собственности медицинской организации за ненадобностью и уже не было чужим, поскольку не находилось в чьей-то собственности или владении. Поэтому в действиях обвиняемых нет состава преступления, уголовное преследование должно было быть прекращено за отсутствием состава преступления, а именно предмета и, соответственно, объекта преступления. Малозначительность указанных действий была возможна только при совершении преступления, предусмотренного ст. 228.2 УК РФ, но этот состав подсудимым не вменялся.

Неверно признают малозначительность деяния и при отсутствии его субъективной стороны. Так, Б. была осуждена по ч. 2 ст. 188 УК РФ (ст. 229.1 УК РФ) за то, что во время прохождения таможенного досмотра в кармане ее рюкзака нашли смесь табака и гашиша массой 0,06 г. Президиум Московского городского суда указал, что с учетом незначительного объема гашиша, обстоятельств дела, отсутствия вредных последствий действия Б. хотя и содержат все признаки преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 188 УК РФ, но в силу малозначительности не представляют общественной опасности. Поэтому уголовное дело было прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ²⁰.

Однако при контрабанде не требуется наступления каких-либо последствий, достаточно лишь факта перемещения наркотического средства через таможенную границу. Далее, как указала во время следствия Б., за границей она употребляла гашиш, который хранила в своем рюкзаке. Поэтому, пересекая таможенную границу, она не осознавала характер и общественную опасность своих действий, по сути, она перевозила следы от гашиша, поэтому субъективная сторона ее действий характеризуется неосторожной формой вины и в ее действиях нет состава преступления.

В другом случае Б. был осужден по ч. 1 ст. 229.1 УК РФ за то, что провез через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС психотропные вещества, включенные в список III, входящие в состав лекарственного средства, которое отпускается без рецепта, предназначавшееся для родителей Б., требующих постоянного медицинского лечения в связи с заболеванием сердца и гипертонией. Как указал суд, действия Б. содержат все признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 229.1 УК РФ, но с учетом того, что они не причинили существенный вред общественным интересам и не повлекли каких-либо иных общественно опасных последствий, содеянное в силу малозначительности не является преступлением. Уголовное дело прекращено в соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ²¹.

В приведенном примере действия Б. нельзя признать умышленными, так как он не сознавал их противоправность и общественную опасность, перемещая через таможенную границу лекарственные препараты, содержащие психотропные вещества, включенные в список III, которые приобрел в аптеке без рецепта. Поэтому уголовное преследование должно было быть прекращено не в связи с малозначительностью, а в связи с отсутствием такого элемента состава преступления, как субъективная сторона.

Исследование вопроса о соотношении таких оснований прекращения уголовного преследования, как малозначительность деяния и отсутствие состава преступления, позволяет сделать следующий вывод.

В ряде случаев суды необоснованно признают в действиях лица малозначительность деяния вследствие отсутствия состава преступления, не устанавливая отсутствие предмета, а также наличие умысла на совершение преступления. Отсутствие цели совершения действий, не указанной в диспозиции нормы, но существенно снижающей общественную опасность деяния, следует рассматривать не как основание отсутствия состава преступления, а как субъективный признак отсутствия общественной опасности и признания деяния малозначительным.

Дополнение ст. 24 УПК РФ самостоятельным основанием прекращения уголовного преследования позволит вести статистику прекращения уголовных дел в связи с малозначительностью, анализировать и конкретизировать пределы признания деяния малозначительным.

Библиографический список

1. Звечаровский И. Отграничение преступного от непреступного в уголовном законе: материальные последствия и процессуальная форма // Уголовное право. – 2013. – № 3.


2. Иванчин А. В. Теоретическая модель предписаний Уголовного кодекса РФ об обосновании уголовной ответственности и малозначительности // Lex Russica. – 2015. – № 6.


3. Новиков В. А., Шиян В. И. Незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации (ст. 138.1 УК РФ): состояние и актуальные вопросы квалификации // Вестник Академии права и управления. – 2019. – № 3.


4. Сабитов Т. Р. Теория и практика уголовно-правовой квалификации. – М., 2013.


5. Хилюта В. Выбор основания прекращения уголовного дела при малозначительности деяния // Законность. – 2021. – № 4.

Ссылка для цитирования статьи:

Винокуров В. Н., Рябинин Н. А. Основание прекращения уголовного преследования при малозначительности деяния // Уголовное право. 2024. № 12. С. 3–11.


Cтатья поступила в редакцию 05.05.2024, принята к публикации 04.07.2024.