DOI 10.52390/20715870_2023_5_13 EDN HDLOAT УДК 343.237 ББК Х408.131.16
Аннотация. В статье анализируется судебная практика по применению п. 1 примечаний к ст. 210 УК РФ. Это положение призвано было ограничить применение нормы о преступном сообществе к предпринимательской сфере. Однако суды не готовы применять новое положение, и не существует успешных случаев его задействования в уголовной практике. Автор анализирует имеющиеся дела и на их основе предлагает правила толкования примечания, в их числе: преступная деятельность составляет лишь один (несколько) из эпизодов легальной предпринимательской деятельности группы лиц; организации, в рамках деятельности которых совершаются вменяемые преступления, созданы ранее установленного периода начала деятельности преступного сообщества; установленный численный состав преступного сообщества более чем наполовину состоит из работников, руководителей, учредителей и бенефициаров организаций, в рамках деятельности которых совершаются вменяемые преступления; и др.
Ключевые слова: преступное сообщество; законная предпринимательская деятельность; соучастие; юридическое лицо; экономические преступления.
ESAKOV Gennady Alexandrovich, Visiting Professor of the Faculty of Law of Lomonosov Moscow State University, Doctor of Laws, Professor (gesakov@gmail.com)
«Entrepreneurial» Criminal Community in Judicial Practice
Abstract. The author analyses judicial practice of application of Note 1 to Article 210 of the Criminal Code of the Russian Federation. This rule should have limited the application of the provision on criminal communities to the sphere of business. However, the courts proved unprepared to apply this provision, and there are no cases of its successful implementation in criminal law practice. The author analyzes available cases and proposes the rules for interpretation of the Note, including the following: criminal activity covers only one (several) of the episodes of legal entrepreneurial activity of a group of persons; organizations, in the framework of which the imputed crimes are committed, were set up prior to the established period of the beginning of activity of the criminal community; more than half of the established numerical structure of the criminal community is employees, managers, partners and beneficiaries of the organizations in the framework of which the imputed crimes are committed etc.
Keywords: criminal community; legal business activity; complicity; legal entity; economic crimes.
Поводом к новому обращению к проблеме «предпринимательского» преступного сообщества (далее – ППС) стало развитие судебной практики за последние годы, после появления п. 1 примечаний к ст. 210 УК РФ (далее – примечание).
Несмотря на значительное количество публикаций, посвященных проблематике примечания1, 2, существуют значительные расхождения в том, что понимать под ППС. По нашему мнению, к явлению ППС в правоприменительной практике относятся ситуации, когда в рамках в принципе легальной предпринимательской деятельности лица, участвующие в такой деятельности, совершают преступления, и преступное сообщество конструируется через описание структурных подразделений сообщества на основе отдельных юридических лиц, входящих в сложно структурированные хозяйствующие образования, или, как крайний случай, через описание структурных подразделений сообщества на основе функционально обособленных подразделений одного юридического лица. В большинстве случаев такие образования находятся под контролем одного лица (группы лиц) (что отвечает признаку единого руководства преступным сообществом), а «структурные подразделения» действуют в разных экономических сферах и часто в разных субъектах Федерации (что отвечает признаку функциональной и территориальной обособленности структурных подразделений).
В подавляющем большинстве случаев вопрос о ППС возникает в связи с совершением преступлений, ответственность за которые предусмотрена ст. 159, 160, 194 и 199 УК РФ; напротив, ситуации, когда бы вопрос о ППС ставился в связи с совершением преступлений, ответственность за которые предусмотрена, например, ст. 171.2, 172, 191, 193.1 УК РФ, не встречаются (подчеркнем, именно о ППС, а не об общих признаках преступного сообщества, наличествующих в том или ином деле). Основная уголовно-политическая проблема в связи с ППС, соответственно, состоит в том, что норма ст. 210 УК РФ, нацеленная на противодействие мафиозным проявлениям, начинает применяться к легальным хозяйствующим образованиям, в рамках деятельности которых совершаются преступления.
К решению этой проблемы законодатель подключился в 2019–2020 гг. Было предложено несколько основных вариантов ограничения применения нормы ст. 210 УК РФ.
1 См., напр.: Капинус О. С. Признаки преступного сообщества (преступной организации) в контексте нового примечания к ст. 210 УК РФ // Журнал российского права. 2020. № 9. С. 80–90.
2 См.: Якушева Т. В. «Предпринимательское» преступное сообщество: комментарий пункта 1 примечаний к статье 210 УК РФ и анализ судебно-следственной практики // Уголовное право. 2022. № 11. С. 67–77.
Первый сводился к уточнению круга преступлений, для совершения которых создается преступное сообщество, путем исключения из них, как вариант, всех тяжких преступлений либо же некоторых (например, ст. 159, 160 и т. п. УК РФ) или всех преступлений из предусмотренных гл. 21 и 22 УК РФ. Основным аргументом против этого варианта стала потенциальная неконституционность нормы по аналогии с тем, как это произошло со ст. 159.4 УК РФ3.
3 См.: Капинус О. С. Указ. соч. С. 84.
Второй вариант состоял в том, чтобы сопоставлять доход от легальной и нелегальной деятельности и не распространять, как следствие, ст. 210 УК РФ на случаи совершения преступления в связи с предпринимательской деятельностью. Такую связь предлагалось усматривать в случаях, если преступления «совершены членом органа управления коммерческой организации, лицом, фактически выполнявшим обязанности руководителя такой организации, в непосредственной связи с законной предпринимательской деятельностью, т. е. при совершении преступления с использованием предусмотренной законодательством формы ее осуществления, в том числе под прикрытием договорными отношениями, и наряду с законной предпринимательской деятельностью при том, что фактически полученная либо планируемая прибыль от законной предпринимательской деятельности существенно превышала ущерб, причиненный преступлением либо на причинение которого был направлен умысел виновного»4.
Автором же настоящей статьи на одном из публичных мероприятий, связанных с обсуждением проблематики ППС, было предложено ограничить возможности установления преступного сообщества на основе одной организации (связанных организаций) арифметическим путем: «Не может признаваться преступным сообществом (преступной организацией) объединение двух и более лиц в случае, если более половины установленных создателей, руководителей и (или) участников такого объединения являются работниками, учредителями (участниками), а равно фактическими руководителями или бенефициарами одной организации или нескольких организаций, находящихся под фактическим контролем одного лица (нескольких лиц)». Тем самым поиск признаков преступного сообщества должен был бы выйти за пределы юридического лица (нескольких лиц), в сторону как раз таки мафиозных образований, не оформляющихся организационно. Конечно, не можем не признать, что такой подход ограничивал бы возможности по признанию преступным сообществом хотя и юридически оформленных, но исходно нелегальных структур (созданных, например, для того же обналичивания денежных средств), однако здесь мы руководствовались, скорее, максимой Беккариа о десяти виновных и одном невиновном.
4 Яни П. С. Академический взгляд на проблему: возможна ли совокупность экономических преступлений и организация преступного сообщества (преступной организации) // Практика применения статьи 210 УК РФ по уголовным делам в отношении предпринимателей: Сб. материалов науч.-практ. конф. (Москва, 1 октября 2019 г.) / Под общ. ред. О. С. Капинус. М., 2020. С. 37.
Законодатель выбрал вариант, который, как можно судить, был текстуально достаточно близок к проекту Генеральной прокуратуры РФ5, однако концептуально существенно отличен.
Примечанием была создана по существу своему доказательственная норма, которая ограничивает возможность установления признаков преступного сообщества использованием при доказывании только организационно-штатной структуры организации и (или) ее структурного подразделения и осуществления полномочий по управлению организацией.
Судебная практика по применению этого положения, как можно судить из доступных данных, складывается отрицательная, т. е. успешных случаев его задействования обнаружить не удалось.
Единственная в некоторой степени удачная попытка имела место в Московской области в 2020–2022 гг. В отношении 10 обвиняемых по ст. 210 УК РФ (наряду со ст. 159 и др. УК РФ) уголовное дело было прекращено на основании примечания. Суд указал, что «вмененные подсудимым преступления связаны с предпринимательской деятельностью юридического лица… направленной на приобретение прав на земельные участки в Рузском районе Московской области. Подсудимые… являлись руководителями указанной коммерческой организации и ее структурных подразделений. Подсудимые… являлись руководителями сельскохозяйственных предприятий, основным участником (акционером) которых стала в 2003 году компания АО… Эти сельскохозяйственные предприятия вошли в агрохолдинг… Вмененные подсудимым действия связаны с осуществлением ими служебных полномочий (полномочий по управлению организацией). Компания АО… и учрежденная ею компания АО… не были заведомо созданы для совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений».
5 См.: Меркурьев В. В. Криминологическая обусловленность смягчения практики применения ст. 210 УК РФ по уголовным делам в отношении предпринимателей // Практика применения статьи 210 УК РФ по уголовным делам в отношении предпринимателей: Сб. материалов науч.-практ. конф. (Москва, 1 октября 2019 г.) / Под общ. ред. О. С. Капинус. М., 2020. С. 76.
Нужно подчеркнуть (это стало важным моментом при последующем рассмотрении дела), что суд прекратил уголовное дело и в отношении лиц, не являвшихся сотрудниками компаний, а именно в отношении двух чиновников Рузского района Московской области, которых «приискал и вовлек в преступное сообщество Ч.»6. Апелляционная инстанция согласилась с этим решением, в том числе в отношении двух чиновников7.
Однако состоявшиеся по делу судебные постановления были отменены Первым кассационным судом общей юрисдикции, который в обоснование своего решения, помимо процессуальных нарушений, положил следующие соображения: «…суд апелляционной инстанции также не дал оценки доводам жалоб о том, что, согласно предъявленному обвинению, органами предварительного следствия деятельность по приобретению земельных участков оценена как незаконная, а не обычная экономическая или уставная»8.
При новом апелляционном рассмотрении дела решение суда первой инстанции было отменено, дело направлено на новое рассмотрение (исход которого пока неизвестен). В целом апелляционная инстанция указала, что решение о прекращении уголовного дела на основании примечания может быть принято только после рассмотрения дела по существу, однако привела такой интересный аргумент о неприменимости примечания: «…как усматривается из обвинительного заключения, в состав преступного сообщества были привлечены руководитель Комитета по земельным ресурсам и землеустройству Рузского района Московской области И. и начальник Рузского отдела Московской областной регистрационной палаты Х., что свидетельствует о невозможности применения примечания к ст. 210 УК РФ, поскольку привлечение иных лиц, не являющихся членами организации (юридического лица), указывает на то, что структура инкриминируемого преступного сообщества выходит за рамки организационно-штатной структуры организации (юридического лица), о которой идет речь в примечании к ст. 210 УК РФ»9.
В московской практике 2022 г. вынесено как минимум два приговора (оба обжалуются на момент написания настоящей статьи, и потому их данные приводиться не будут), где суды по следующим основаниям отказались применять примечание.
В одном деле предположительно ППС было сконструировано на базе подконтрольных организаций, состояло из организационно-управленческого структурного подразделения (два лица), финансово-юридического структурного подразделения (не менее трех лиц), финансовое структурное подразделение (не менее двух лиц). На момент создания преступного сообщества все обвиняемые работали в одной и той же компании. Мотивируя неприменение примечания, суд указал, что «преступления были… совершены не столько в силу организационно-штатной структуры организаций, в которых они трудились или в состав совета директоров которых они входили, а, наоборот, с использованием юридических лиц, которые путем соответствующих изменений в регистрационных данных были заведомо созданы для совершения запланированных тяжких преступлений».
В другом деле предположительно ППС состояло из четырех структурных подразделений, три из которых, если следовать фабуле дела, были созданы на основе трех самостоятельных юридических лиц, а четвертое из полностью неустановленных соучастников (что само по себе, к слову, нонсенс) занималось приисканием и приобретением юридических лиц для участия в сделках, имеющих целью сокрытие совершенных преступлений и придание правомерного характера ранее похищенным денежным средствам, а также управление ими. Мотивируя неприменение примечания, суд указал, что деятельность подсудимых являлась не предпринимательской, а преступной (но это и так очевидно – примечание не требует заниматься только легальной деятельностью, поскольку тогда нет состава преступления вовсе). Более интересны аргументы суда, когда он отказался применять примечание, не согласившись с тем, что для применения примечания имеет значение время создания организаций (задолго до совершения преступлений), объем их легальной экономической деятельности (намного превышающий суммы причиненного ущерба). Суд, в частности, указал, что «закон не ставит обязательным условием, что преступным сообществом могут быть использованы для совершения преступлений только вновь созданные организации, единственной целью которых является совершение преступлений…».
6 Постановление Рузского районного суда Московской области от 28 августа 2020 г. по делу № 1-1/2020 // https://clck.ru/334mDS (дата обращения: 18.12.2022).
7 Апелляционное определение Московского областного суда от 16 марта 2021 г. по делу № 22-1500/2021 // https://clck.ru/334mG4 (дата обращения: 18.12.2022).
8 Кассационное определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 15 марта 2022 г. по делу № 77-1313/2022 // https://clck.ru/334mP6 (дата обращения: 18.12.2022).
9 Апелляционное определение Московского областного суда от 12 августа 2022 г. по делу № 22-3134/2022 // https://clck.ru/334mUX (дата обращения: 18.12.2022). В этом определении неверным представляется утверждение суда о том, что «поскольку в действиях подсудимых имеются составы иных преступлений, связанных с мошенничеством, в том числе совершенных в составе организованной группы, то в отношении их примечание к ст. 210 УК РФ не может быть применено». Получается, что если в рамках преступного сообщества совершаются иные преступления, то примечание неприменимо, однако это очевидная неточность: исключение ответственности по ст. 210 УК РФ не ставится в зависимость от того, есть или нет иные составы преступления.
В обоих делах, к слову, в приговорах нет ни слова о таких привычных признаках преступного сообщества, как наличие единой «черной» кассы, жесткие меры по конспирации преступной деятельности, преступная субкультура и т. п.10
Из других судебных решений, связанных с неприменением примечания, можно отметить следующие.
Первый кассационный суд общей юрисдикции отказался применять примечание, сославшись на то, что организация, в которой работала осужденная, «заведомо создана для совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений»11. Предположительно организация была создана уже тогда, когда существовало преступное сообщество.
Второй кассационный суд общей юрисдикции в обоснование своей позиции указал, что из описания преступных деяний следует, что участники преступного сообщества, в состав которого входили лица из числа руководителей АО КБ «Молдиндконбанк», в том числе П., занимавшая в этом банке должность директора департамента казначейства, посредством подконтрольного им банка на протяжении достаточно длительного периода совершали валютные операции по переводу денежных средств в иностранной валюте в особо крупном размере на банковские счета нерезидентов с использованием подложных документов; следовательно, из описания преступных деяний следует, что АО КБ «Молдиндконбанк» создан в том числе и для совершения тяжких преступлений, что исключает возможность применения положений примечания12. Из решения неясно, когда создан банк, однако суд, видимо, имеет в виду то же, что имел в виду Первый кассационный суд общей юрисдикции в приведенном выше решении.
Подытоживая сказанное, можно прийти к выводу о том, что проблема с ППС не решена в том смысле, что до сих пор в судебной практике не существует четких критериев для применения примечания. Поэтому ввиду крайней неясности законодательной конструкции мы бы предложили выводить признаки ППС из складывающейся судебной практики.
Соответственно, преступное сообщество нельзя усматривать тогда, когда в совокупности:
– преступная деятельность составляет лишь один (несколько) из эпизодов легальной предпринимательской деятельности группы лиц (критерий П. С. Яни, имплицитно поддержанный в рузском деле, хотя и отвергнутый во втором московском деле). Можно к этому признаку подходить арифметически: если более половины доходов организаций, которые контролируются участниками преступного сообщества, получены от легальной предпринимательской деятельности, преступное сообщество исключается. Преступление в таком случае, если говорить языком закона, совершается «в связи с осуществлением организацией предпринимательской или иной экономической деятельности», наряду с нею;
10 Тогда как эти признаки считаются в судебной практике важными для установления факта создания и функционирования преступного сообщества. Ср. оправдание по ст. 210 УК РФ со следующей мотивировкой: «…в указанной группе не была разработана система материально-технического обеспечения в целях ее функционирования, отсутствовала общая накопительная касса, в которой бы аккумулировались деньги, поступившие от преступной деятельности, на развитие преступного сообщества…» (см.: Апелляционное определение Московского городского суда от 18 октября 2019 г. по делу № 10-16254/2019 // https://clck.ru/334pgH (дата обращения: 18.12.2022).
11 Кассационное определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 19 октября 2021 г. по делу № 77-3720/2021 // СПС «КонсультантПлюс».
12 Кассационное определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 18 января 2022 г. по делу № 77-6/2022 // СПС «КонсультантПлюс».
– организации, в рамках деятельности которых совершаются вменяемые преступления, созданы ранее установленного периода начала деятельности преступного сообщества. Критерий был поддержан судом первой инстанции в первом московском деле, а также судами первой и апелляционной инстанции в рузском деле и не был подвергнут сам по себе критике Первым кассационным судом общей юрисдикции по этому делу. Его отрицание во втором ранее приведенном московском деле нам представляется неверным. Соответственно, этот параметр предусмотрен в законе в виде слов «организация и (или) ее структурное подразделение были заведомо созданы для совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений»13. Признаками, указывающими на заведомое создание организации и (или) ее структурного подразделения для совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений, могут быть, в частности: а) наличие признаков недействующего юридического лица у организации, установленных ст. 21.1 Федерального закона от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»; б) отсутствие у организации (ее структурного подразделения) места расположения, собственного имущества и штата работников; в) отсутствие у организации (ее структурного подразделения) признаков легальной хозяйственной деятельности, а именно: отсутствие данных об организации в картотеке арбитражных дел, сведений об участии организации в закупках для государственных и муниципальных нужд, непредставление организацией налоговой и иной отчетности;
– установленный численный состав преступного сообщества более чем наполовину состоит из работников, руководителей, учредителей и бенефициаров организаций, в рамках деятельности которых совершаются вменяемые преступления (ранее выдвигавшийся нами критерий). Подход в рузском деле, когда неприменение примечания обусловлено вхождением в состав преступного сообщества чиновников, т. е. лиц, формально не связанных с соответствующими организациями, слишком жесткий. Этим критерием наполняются содержанием такие слова закона, как «в силу организационно-штатной структуры организации и (или) ее структурного подразделения»;
13 Заведомое создание организации и (или) ее структурного подразделения для совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений означает, что такая организация (ее структурное подразделение) создается в процессе создания преступного сообщества (преступной организации), т. е. в период вменяемых как создание преступного сообщества (преступной организации) событий, а не до этого периода, поскольку в таком случае имеет место нарушение п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ: событие эпизода преступления (заведомое создание организации и (или) ее структурного подразделения для совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений) не может находиться за общими временными пределами события преступления (создание преступного сообщества (преступной организации).
– отсутствуют мафиозные признаки преступного сообщества, такие как преступная субкультура, правила внутренней дисциплины, связанные с применением мер поощрения и наказания, «черная касса» и т. п.
Приведенные критерии могут обсуждаться в деталях, однако в судебной практике должна наконец-то появиться ясность в применении ст. 210 УК РФ в связи с предпринимательской деятельностью.
Библиографический список
Капинус О. С. Признаки преступного сообщества (преступной организации) в контексте нового примечания к ст. 210 УК РФ // Журнал российского права. – 2020. – № 9.
Меркурьев В. В. Криминологическая обусловленность смягчения практики применения ст. 210 УК РФ по уголовным делам в отношении предпринимателей // Практика применения статьи 210 УК РФ по уголовным делам в отношении предпринимателей: Сб. материалов науч.-практ. конф. (Москва, 1 октября 2019 г.) / Под общ. ред. О. С. Капинус. – М., 2020.
Якушева Т. В. «Предпринимательское» преступное сообщество: комментарий пункта 1 примечаний к статье 210 УК РФ и анализ судебно-следственной практики // Уголовное право. – 2022. – № 11.
Яни П. С. Академический взгляд на проблему: возможна ли совокупность экономических преступлений и организация преступного сообщества (преступной организации) // Практика применения статьи 210 УК РФ по уголовным делам в отношении предпринимателей: Сб. материалов науч.-практ. конф. (Москва, 1 октября 2019 г.) / Под общ. ред. О. С. Капинус. – М., 2020.
Ссылка для цитирования статьи:
Есаков Г. А. «Предпринимательское» преступное сообщество в судебной практике // Уголовное право. 2023. № 5. С. 13–19.
Cтатья поступила в редакцию 18.12.2022, принята к публикации 10.02.2023.